Книга Ведьма пустоши, страница 20 – Джессика Кури

Мысль ему отказать была заманчивой. Я могла бы развернуться и просто уйти, высоко подняв голову. Доказать, что никому ничего не должна.

И навсегда лишиться своей магии.

Легкие сжались, кожа покрылась липким потом. Так бывало всегда, когда я понимала, что заклинание вот-вот провалится. В тот миг на меня обрушилась густая смесь паники, страха и, более всего, всепоглощающего бессилия. Без магии я стала бы абсолютно ничем. Призраком в собственной коже. Дрожащей мышью. Зависимой от других, навеки раздавленной в мире, что презирает бедных, невзрачных женщин с сомнительной репутацией. Без магии я просто не выживу.

Представить жизнь без магии – все равно что сорваться и падать с невообразимой высоты в темную, пустую бездну. Это чувство было хуже смерти. Будто у тебя из рук вырывают последнее оружие и последний щит.

Это то же самое чувство, что я испытывала, когда тетя прижигала мне кожу трубкой.

Но помимо страха жизни без магии, еще глубже таилась правда о том, что я ее любила. Все в ней. Нити, складывающиеся в таинственные узоры между моих рук; мгновенную связь со всем живым и растущим вокруг; прилив энергии, проходящий сквозь тело, и дымный жар магии на кончиках пальцев. Все те детские часы, озаренные серебром лунного света, когда я погружалась в украденные книги заклинаний и мотки ниток. Даже зная, что тетя изобьет меня, застав за этим, я все равно не могла удержаться. Потребность в магии была сильнее страха.

Но еще дороже стали для меня мои ученики и наш класс. Я дорожила нашими тихими уроками; тем, как они склонялись над пяльцами, пока я учила их ткать себе путь к свободе от равнодушного мира. Той самой свободе, что когда-то обрела сама. Без магии двери в класс для меня закроются.

Еще задолго до того, как я сплела заклинание призыва фейри, магия была моей свободой. Моей надеждой. Магия говорила мне, что если я буду усердно учиться и много практиковаться, то однажды смогу соткать себе любую жизнь, какую пожелаю.

И я откажусь от всего этого ради… чего? Гордыни? Упрямства? Ради жизни в нищете на улице, теперь, когда даже скромная благотворительная школа не возьмет меня на работу?

Ради магии я бы пожертвовала чем угодно.

Я подняла к губам чашку с чаем, допила уже остывшее содержимое и пожалела, что там не что-нибудь покрепче.

А затем встретилась взглядом с фейри и сказала:

— Ты хочешь, чтобы я пробралась в мир фейри, украла волшебную ветвь со священного дерева и выбралась обратно живой? И тогда мой долг будет уплачен?

Его глаза вспыхнули, словно синее пламя.

— Когда ты принесешь мне ветвь с Древа Двирра, Роуз Прайор, твой долг передо мной будет полностью закрыт.

— И больше ты ничего мне не расскажешь? Насколько это опасно? Как мне попасть в Эльфхейм? Как мне выбраться назад?

— Нас ждет путь. На все будет время.

— Что ж. – Я замялась, чувствуя, будто ступила в бурный поток и потеряла опору. – Могу я узнать твое имя?

Фейри поднес руку к подбородку, и его губы изогнулись в опасной улыбке.

— Мое имя?

— Если я собираюсь исполнить эту невозможную и смертельно опасную услугу, то хотела бы, по крайней мере, знать имя того, кто дергает за веревочки.

Он рассмеялся прекрасным, переливчатым смехом, который заставил всех в зале повернуть головы и вмиг разорвал чары наваждения, обнажив его истинную суть: чересчур длинные пальцы, заостренные уши, неестественно острые зубы. Я тревожно оглянулась, ожидая, что кто-нибудь крикнет: «Демон!»