Книга Ведьма пустоши, страница 17 – Джессика Кури

— Ты почти не моргала последние десять минут, – произнес фейри, склонив голову набок.

От этого движения его тонкие белые волосы сместились, обнажив заостренный кончик уха и синий камень, свисающий с мочки, словно сосулька.

— У тебя жар? Ты и правда выглядишь пугающе бледной, но я не лучший судья в таких вещах. Вы, смертные, такие хрупкие создания. И какая же ты худая. Тебе бы лучше питаться.

Я все еще не могла до конца поверить, что он настоящий. В глубине души я надеялась, что это мираж, порожденный холодом, сковавшим мое сознание.

— Почему ты так на меня смотришь?

Он взмахнул рукой; на каждом пальце сверкало по серебряному кольцу.

— Думала, я не вернусь? Думала, я забыл о нашей сделке?

— Двенадцать лет, – прошептала я.

Двенадцать лет вздрагиваний от каждой тени и шепота в глубине сознания. Двенадцать лет вопросов: не приснилось ли мне все это, не сошла ли я с ума. Двенадцать лет… и да, я начала надеяться, что он может забыть. В конце концов, что значит одна окаменевшая от страха восьмилетняя девочка для бессмертного фейри?

Оказалось, больше, чем мне хотелось бы верить.

— Моя тетя не может говорить, – сказала я. – Она даже есть сама не в состоянии. Ее держат в лечебнице, как зверя в клетке.

Разглядывая меня, он провел указательным пальцем по нижней губе.

— И разве это не приносит тебе утешения? Она больше никогда не причинит тебе вреда. Разве не этого ты у меня просила?

— Я никогда не просила тебя…

Я с трудом сглотнула.

— Мне было восемь лет. Я не понимала…

— Что ж, однако ты понимала, как сплести заклинание призыва.

Его голос потерял долю отполированной легкости, стал глубже, выдавая его истинный возраст.

— Ты знала, к каким силам взываешь. Когда ты заключила со мной сделку, я заглянул тебе в сердце и понял, чего ты на самом деле хотела. Ты хотела, чтобы она страдала так же, как заставляла страдать тебя.

— Я была ребенком и чувствовала, как чувствуют дети – слишком остро, без полутонов. Мне было больно и страшно, и я хотела от нее избавиться. Я не осознавала последствий!

— Разумеется. Но не разыгрывай передо мной неведение, будто оно может очистить твою совесть. Ты позвала меня, и я пришел. Я предложил сделку, и ты ее приняла. Ты сама завязала клятвенный узел, и я дал тебе то, что ты хотела.

Он наклонился вперед, положив ладони на стол. То ли магия наваждения на секунду ослабла, то ли у меня разыгралось воображение, но на миг мне показалось, что на каждом из его пальцев на один сустав больше положенного.

— А теперь мне кое-что нужно, и ты поможешь мне это получить.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут вернулась Эмма и поставила передо мной тарелку с дымящейся свининой, жареной картошкой и мягким хлебом. Перед фейри она с видом полного недоумения поставила тарелку свежей клубники в сахарной пудре.

— Я…

Она уставилась на тарелку и встряхнула головой, будто пытаясь прогнать туман.

— Принести вам что-нибудь еще?

— Этого достаточно, – сказал фейри. – Ступай, мой цветочек, и более не беспокой нас.

Она попятилась, все еще ошеломленная, и исчезла за кухонной дверью.

Вид еды вызвал лишь тошноту. Я откинулась на спинку стула и собралась с духом, чтобы посмотреть ему в глаза. Он тем временем изящно резал клубнику, отправляя ее в рот на лезвии ножа.