Книга Ведьма пустоши, страница 106 – Джессика Кури

Она ткнула в меня трубкой, и ее чаша вспыхнула красным.

Я закричала и тяжело рухнула на землю, съежившись, пытаясь спрятаться от надвигающейся боли. Словно она запустила руку мне в грудь, вцепилась когтями в сердце и вырывала его. Со всех сторон, шипя и рыча, набрасывались волкопауки. Их челюсти распахивались, зубы впивались мне в плоть.

Я снова закричала.

И вдруг деревья залил слепящий белый свет – такой яркий, что разогнал каждую тень. Он высветил до мельчайших подробностей каждую жилку на каждом листе. Этот яростный, всепроникающий, ищущий свет прошел сквозь стволы и сквозь меня, на мгновение стирая все мысли из моей головы, наполняя своим сиянием. Тетя исчезла, как дым на ветру. Всего лишь наваждение. Волкопауки отпрянули, скуля, и скрылись в глубине леса.

Когда свет угас, я увидела нависающую надо мной женщину в высокой зубчатой короне. Ее силуэт был очерчен угасающим сиянием.

— Маленькая ведьма, – вздохнула она, – что ты наделала?

Она протянула ко мне руку, и при прикосновении ее холодных прекрасных пальцев я потеряла сознание.

Очнулась я в ворохе роскошных тканей: шелка, бархата, атласа и кашемира. Мгновение я просто наслаждалась их мягкостью и нежным теплом, словно меня укутали в кокон.

А потом вскочила, вспомнив все случившееся.

Портал. Лес. Тетю. Чудовищных волкопауков.

Сейчас от всего этого не осталось и следа. Я лежала в богато убранной комнате: стены здесь были зеркальными, потолок вздымался ввысь, и с него свисали люстры – все разбитые, щербатые, выцветшие, но кое-где между ними еще горели свечи. Кровать представляла собой гнездо из одеял и подушек, большей частью потрепанных. Но, несмотря на ветхость предметов, комната казалась изящной – потертая память о былом величии. И все здесь было заткано паутиной.

На посеребренном комоде маленькая музыкальная шкатулка снова и снова играла одну и ту же мелодию, и вдруг я поняла, что знаю эту песню. Я слышала совсем недавно, когда ее пела сладким голосом Каролина, моя бывшая ученица.

Сглотнув, я подтянула колени к груди. Все тело зудело. Вокруг повсюду кишели пауки: в пологе кровати, по углам и наверху, где они перебирались между люстрами. Их шелковые нити сплетали над моей головой прозрачный балдахин.

— Мои питомцы тебя тревожат? – спросил голос.

Я вздрогнула и тут же ее увидела – она сидела в дальнем углу так неподвижно, что я сперва и не заметила.

На ней было тонкое серебристое платье, в черных волосах запуталась паутина. Она смотрела на меня вовсе не красными, а зелеными, как полированные изумруды, глазами и улыбалась так, будто знала страшную тайну. Мне не нужно было спрашивать, чтобы с ужасающей уверенностью понять, кто она.

Ее лицо было бледным, как молоко, с чуть более вытянутыми, чем у людей, чертами; тонкие изящные скулы словно филигранью переходили в остроконечные уши. Синеватые тени залегали под глазами, во впадинах щек и на шее.

Я вспомнила, как в проклятом лесу она развеяла мои кошмары вспышкой белого света. Но не верилось, что она сделала это, чтобы спасти меня. Должно быть, я зачем-то была ей нужна.

В голове снова зазвучало предупреждение Лахлана: если она застанет тебя в своем королевстве, смерть твоя будет долгой и мучительной.