Книга Дом Зверя, страница 27 – Мишель Вон

— Давай же, – сказал он и повел меня вон из комнаты.

Когда мы оказались у двери, меня охватила паника, и я встала как вкопанная.

— Стой. Я не могу туда выйти.

— Почему?

— Когда я в прошлый раз вышла наружу… – начала я и осеклась, дрожа. – А вдруг меня увидят?

Он все понял, и его хитрое выражение лица смягчилось. Мой спутник подошел ближе, словно пытаясь меня успокоить.

— Со мной тебя никто не увидит, – заявил он. – Я укрою тебя тенью. Я очень ловко прячусь! Идем. – И снова осторожно потянул меня к выходу.

Ладно, просто посмотрю, что там ему понадобилось за дверью, сказала я себе. Но когда мы оказались у порога, я снова отвлеклась, дивясь тому, что он – плод моей фантазии – вообще сумел ее открыть, а потом в лицо так приятно повеяло свежим воздухом, что я забыла обо всех своих возражениях.

Я так долго пряталась, придавленная горем, что забыла, каково это – дышать полной грудью. Чужая рука продолжала тянуть меня за собой, и я вдруг поняла: мне не хочется ее выпускать.

Давно я об этом мечтала – чтобы он держал меня за руку, увлекая за собой в приключения. Я больше не хотела оставаться одна в своем крошечном гостевом домике. Вскоре мои босые ноги ступили на прохладную траву, и я ахнула от неожиданности. Мой спутник в восторге обернулся ко мне.

— Куда мы направляемся? – прошипела я, пытаясь скрыть смущение.

— Недалеко, – отозвался он. – Мы не выйдем за пределы поместья. Но клянусь – это того стоит.

Я уже вышла за пределы, рассудила я. Безумие и без того мной завладело. Так почему бы не посмотреть, куда оно меня заведет…

Луна над нами была почти полной и серебрилась ровным светом, таким ярким, что были видны границы поместья. Вдалеке темнела громада леса, петляющие по парку замысловатые тропки казались такими же неприветливыми, как и в ночь моего неудавшегося побега, но теперь мой спутник без колебаний вел меня вперед.

Впервые со времени приезда я не боялась теней и смело шагала за ним сквозь островки тьмы: вдоль кустов и стен, мимо статуй. По лицу хлестал ветер, но восторг от нашей тайной прогулки согревал. Стражники и впрямь нас не замечали – похоже, мой спутник точно знал, куда они посмотрят, и надежно прятал нас во мраке от их пронзительных взглядов. Стоило страже отвернуться, он шептал мне на ухо: «Быстрей!» – и тащил вперед, чтобы я проскочила незамеченной.

Так мы и шли, то скрываясь, то перебегая урывками под покровом туманной ночи, пока не оказались у храма. У храма, что ознаменовал мое вступление в Дом Авера и священную жертву моей плоти Зверю.

Тут-то я и остановилась. От неожиданности спутник выпустил мою руку. Даже в столь поздний час в храмовых жаровнях еще горел огонь, усердно разгоняя тьму, и я с ужасом вспомнила, как отблески пламени плясали на полу, залитом моей кровью. Я вверила себя Дому, поскольку считала, что это спасет маму, а в итоге все пошло прахом.

— Вот что ты хотел мне показать? – дрожащим голосом спросила я, вспоминая резкий взмах отцовского меча.

— Не совсем, – загадочно отозвался мой друг, который не потерял уверенности, даже заметив мою тревогу. – Нам нужно наверх.

— Я не хочу туда входить.

Я уже пожалела, что вообще выбралась из дома. Руку терзала фантомная боль, в горле застрял ком, будто там все еще стоял не вырвавшийся в ту ночь крик. Нужно было слушать себя! Зачем он меня опять сюда притащил?