Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 16 – Тая Вальд

Я застыла, не в силах пошевелиться, глядя на его неподвижное тело. На кровь, которая уже сочилась из-под тела, тёплая и липкая, окрашивая снег и камни в чёрный цвет в отсветах факелов.

Время остановилось. Или, наоборот, понеслось с такой бешеной скоростью, что я видела всё, как в дурном, лихорадочном сне. Щелчок. Как он вздрогнул. Как рухнул. Кровь на камнях. Я не помню, что кричала. Наверное, что-то кричала. Потому что горло потом болело дико.

Первым пришёл в себя Торвин. Он был рядом, отбивался от последнего нападавшего. Увидел падение Арриона, издал какой-то звериный рёв, одним ударом раскроил череп своему противнику и ринулся к нам.

— Лорд! Лорд, Аррион!

Он опустился на колени, пытаясь перевернуть Арриона. Я наконец-то пошевелилась. Что-то внутри, какая-то холодная, железная пружина, вдруг распрямилась. Страх был. О, да, он сжимал всё внутри ледяными пальцами.

— Не трогай его! — мой голос прозвучал не своим, резким, командным тоном. — Не двигай! Болт мог задеть лёгкое. Нужны носилки! Сейчас же!

Торвин посмотрел на меня, и в его глазах было столько паники и боли, что на миг я испугалась, что он не услышит. Но он кивнул, коротко, резко.

— Носилки! — заорал он, оборачиваясь к другим воинам. — И лекаря! Тащите сюда старого Геннадия!

Пока они бежали, я сбросила с себя плащ и накрыла Арриона. Не знаю зачем. Может, чтобы скрыть от себя этот ужасный болт, торчащий из его спины. Он лежал на боку, лицо было страшно бледным, губы посинели. Дышал он поверхностно, прерывисто. Я присела рядом, положила руку ему на шею, ища пульс. Сердце билось.

— Держись, — прошептала я, не зная, слышит ли он. — Держись, ты слышишь?! Ты не можешь… Ты просто не можешь так.

Принесли носилки. Аккуратно, под мои отрывистые команды, его перекатили на них. Когда его поднимали, он стонал. Тихий, сдавленный стон, от которого у меня всё внутри перевернулось.

Мы понесли его вниз, в главный зал, который уже превратился в лазарет. Геннадий уже ждал, засучив рукава. Его лицо было мрачным.

— На стол. Осторожно. И света, давайте больше света, чего уставились!

Пока Геннадий с Торвином осторожно срезали одежду вокруг раны, я стояла в стороне, чувствуя себя бесполезной. Потом до меня донеслись обрывки команд, крики снаружи. Налётчики. Снова!

Я обернулась. В зале была толпа — раненые воины, перепуганные женщины, несколько стариков. Все смотрели на меня. В их глазах был ужас, растерянность, вопрос.

И я снова почувствовала, как внутри что-то щёлкает. Я не была их лидером. Но кто-то должен был взять на себя командование, пока Аррион не может. Пока он…

— Торвин! — крикнула я. Он обернулся, руки были в крови до локтей. — Сколько их осталось? На стенах?

— Не знаю… — он растерянно провёл чистым местом предплечья по лбу. — Кажется, основную волну отбили. Но стрелка… не нашли. Мог уйти. Или прячется где-то.

— Значит, крепость ещё не безопасна, — сказала я, и голос уже звучал твёрже. Я обратилась к собравшимся. — Все, кто может держать оружие — на стены! Проверить каждый угол, каждую бойницу! Женщины — кипятите воду, рвите чистые тряпки для перевязок. Марта, организуй их. Раненых, кто может ходить — в оружейную, проверьте и подготоаьте всё, что есть. Стрелы, луки, мечи. Мы не знаем, будет ли вторая волна.