Книга Яблоневый сад попаданки, страница 92 – Алёна Мирова

Отношения с Вельсом тоже продолжались. Он забрал пятьдесят корзин, рассчитался вовремя и предложил совместную доставку в столицу. Его телеги возвращались пустыми после поставок хранок, наши коробки занимали мало места. Мы делили транспортные расходы.

— В следующем году могу заранее купить часть урожая, — сказал он на встрече.

— Только конкретные сорта и после оценки цветения.

— Двадцать процентов предоплаты.

— Тридцать, цена определяется весной.

— Двадцать пять.

Мы пожали руки. Шелест смотрел осуждающе, но потом признал, что Вельс научился не ломать ветви.

В один из вечеров Томас принёс собственный план сада. Он отметил старые деревья, больные, молодые и места для новых посадок. На западном склоне нарисовал питомник.

— Терен сказал, здесь земля сухая и солнце утром. Можно выращивать прививки.

— Сколько саженцев? — спросила я.

— Двадцать первый год. Потом сорок.

— Кто будет ухаживать?

— Я. Терен поможет.

— А уроки?

— До обеда учёба, после — питомник. Зимой подготовлю горшки.

Он составил настоящий план с расходами на землю, инструменты и ограду. Дориан проверил цифры, я предложила добавить десять процентов на непредвиденное.

— Поместье даст деньги как на учебный проект, — решила я. — Доход с продажи саженцев делим: половина саду, четверть тебе, четверть Терену за обучение и работу.

— Почему мне так много?

— Ты отвечаешь за проект.

Томас подписал первый собственный договор. Ладонь дрожала, буквы вышли неровными. Он всё равно улыбался.

Нелли тоже потребовала дело. Она хотела рисовать карточки для лавки и получать плату за каждый новый рисунок. Мы договорились о фиксированной сумме за одобренный вариант, но учёба оставалась важнее.

— А если Шелест не одобрит? — спросила она.

— Решение принимаем втроём: ты, я и Эдна. Шелест консультирует.

— Я лицо марки, — возразил он.

— Тогда будешь работать с художницей вежливо.

Хранитель тяжело вздохнул. Нелли сразу нарисовала его с яблочным сыром. У него было четыре ноги и довольное выражение.

— Приемлемо, — сказал Шелест.

Первую плату дети получили в пятницу. Томас положил деньги на счёт питомника, Нелли купила красную ленту и маленький мешок орехов хранителю.

— За хорошую работу, — сказала она.

Шелест взял мешок, проверил содержимое и позволил погладить себя по голове. Для него это было почти признанием в любви.

Последний лист держался на молодой яблоне у крыльца. Нелли проверяла его каждое утро и запретила всем проходить слишком близко.

— Ветер всё равно сорвёт, — говорил Томас.

— Пусть сам. Никто не трогает.

Шелест обещал проследить. На самом деле ему нравилось спать в доме и он редко выходил до завтрака, но Нелли верила.

Сад стоял почти голый. Под деревьями лежали мокрые листья, между стволами просматривалась река. После яркой осени вид казался непривычно строгим. Терен говорил, что теперь хорошо видно работу: сухие ветви, перекосы кроны, старые повреждения.

Мы составляли план обрезки. Каждое дерево получило номер. Томас переписывал данные из журналов леди Эстель и отмечал новые. За зиму предстояло решить, какие старые яблони лечить, какие постепенно заменять, где посадить питомник.

— Эту спиливать, — Терен остановился у расколотого ствола. — Внутри гниль.

Шелест приложил лапу к коре.

— Корень ещё живой. Весной можно оставить одну молодую ветвь.