Книга Помолвка с препятствиями, страница 79 – Кати Владмар

Я осеклась на полуслове, когда шершавые, теплые ладони легли поверх моих стиснутых рук. Я ожидала, что он брезгливо отстранится, но вместо этого Генри успокаивающе сжал мои пальцы.

— Успокойтесь, Жанетт, – произнес он ровно, но с нажимом. – Я не собираюсь никому писать. По крайней мере, пока вы не объясните, что заставило вас бежать из дома.

От его слов и участливого взгляда напряжение, державшее меня в последние недели, внезапно спало. Я облегченно выдохнула, плечи устало опустились.

Генри, все еще державший мои руки в своих, нахмурился.

— Вы совсем продрогли, – констатировал он. – Идемте в тепло. Разговоры подождут.

Он развернулся, снял с гвоздя теплую шерстяную куртку и, накинув ее мне на плечи, решительно зашагал к выходу из конюшни. Я послушно поплелась следом, слишком измученная, чтобы спорить.

Мы поднялись по скрипучей лестнице в пристройку, расположенную над денниками. Генри толкнул дверь и пропустил меня вперед.

Помещение оказалось крохотной каморкой под самой крышей. Обстановка была, мягко говоря, спартанской: узкая кровать, застеленная грубым одеялом, умывальник в углу, печка-буржуйка и единственный стул рядом с небольшим столом, заваленным бумагами. На этом все. Ни дорогих гобеленов, ни персидских ковров, ни серебряных канделябров, ничего такого, к чему был привычен отпрыск рода Рокуэлл.

Я замерла посреди комнаты, оглядывая скромную обитель. Генри заметно напрягся. Проследив за моим взглядом, он сжал челюсти и отвернулся. Ему явно было неловко принимать меня здесь, на самом дне.

— Присаживайтесь, – буркнул он, указывая на стул.

Я опустилась на жесткое сидение, поплотнее закутавшись в его куртку. Генри принялся хлопотать у печи. Разворошив угли, он подкинул несколько поленьев и раздул огонь. Вскоре по комнате поползло приятное тепло, а на печи заклокотал закопченный чайник.

Генри разлил чай в две глиняные кружки и протянул одну мне.

— Держите. Это поможет согреться.

Я обхватила кружку обеими руками. Она быстро начала нагреваться, обжигая ладони, но это была приятная боль. Генри сел на край кровати, опершись локтями о колени, и исподлобья взглянул на меня.

— А теперь, – негромко произнес он, – расскажите мне, почему вы бродите по лондонским трущобам в таком виде.

Я кратко обрисовала ему ситуацию. Рассказала о финансовых авантюрах отца, потерянных деньгах и о том, как в отместку за сорванный контракт, Максимилиан оказался продан барышнику. Я видела, как по мере моего рассказа лицо Генри становится все мрачнее. Он слушал, не перебивая, лишь смотрел на меня тяжелым взглядом.

— Я сбежала, чтобы найти его, – закончила я, делая глоток. – Уже почти отчаялась. Думала, что все напрасно.

Я замолчала, внезапно осознав всю абсурдность ситуации. По правилам сословия, к которому мы оба принадлежали, нам вообще нельзя было находиться здесь вдвоем. Незамужняя девица в спальне холостого мужчины – это немыслимый удар по моей репутации. Но наша жизнь сейчас была настолько далека от светских условностей, насколько это только возможно.

— А вы сами, Генри, – я внимательно взглянула на него, – что делаете в этой дыре? Почему лорд Рокуэлл собственноручно чистит навоз в дешевой конюшне на окраине столицы? И самое главное… как у вас оказался Макс?

Генри снова отвел взгляд. Он посмотрел на окно, по мутным стеклам которого барабанила ледяная морось. На его впалых щеках вздулись желваки.