Книга Помолвка с препятствиями, страница 74 – Кати Владмар

— У меня только сто, – отрезал я, слыша, как за моей спиной Максимилиан хрипло с присвистом втягивает воздух.

Я сунул руку за пазуху и достал массивные золотые часы на цепочке – подарок деда, единственный атрибут моей прошлой жизни, с которым я так и не решился расстаться.

— Сто гиней и вот это. Золото настоящее.

Скупщик быстро схватил часы и взвесил их на ладони. Но его губы тут же скривились в презрительной ухмылке.

— Золото-то, может, и настоящее… Только откуда оно у такого хлыща? Небось, с пьяного лорда в подворотне снял? А ко мне потом полиция заявится.

Мое терпение, и без того натянутое до предела, наконец лопнуло. Я резко шагнул вплотную к нему. Вся моя былая суть, привыкшая смотреть на таких, как он сверху вниз, вмиг взыграла во мне, делая голос ледяным, а разворот плеч внушительным.

— Бери деньги и проваливай, – процедил я, не терпящим возражения тоном. – Если собственная шкура дорога.

Под моим взглядом барышник невольно попятился. Он торопливо сгреб с моей ладони смятые ассигнации, сунул часы в карман фартука и махнул своим помощникам.

— Черт с тобой, забирай. Вы с ним друг друга стоите. Только имей в виду – мои ребята к нему больше не притронутся.

Работники поспешно бросили веревки на землю и быстро отошли, оставив меня один на один с дрожащим жеребцом. Толпа замерла, ожидая кровавого представления.

Я осторожно шагнул к Максимилиану. Тот всхрапнул, прижав уши к голове.

— Тише, парень, тише, – проговорил я ровным голосом, стараясь скрыть собственное волнение. – Я не желаю тебе зла.

Медленно подойдя к коню сбоку, я положил раскрытую ладонь ему на шею, чуть ниже затылка. Из его груди вырвался прерывистый вдох. Я медленно провел рукой вдоль гребня вниз. Максимилиан дернулся, но не отпрянул. От меня пахло сеном и лошадьми, а не перегаром и кровью, это успокоило животное.

Без резких движений я поднял с земли конец веревки.

— Пойдем, мальчик. До дома путь не близкий.

У меня не осталось денег, чтобы нанять повозку, поэтому следующие несколько часов бывший лорд и наследник герцога Рокуэлла шел пешком, утопая по щиколотку в раскисшей грязи, и вел в поводу строптивого коня под усилившимся, как назло, холодным дождем.

Я промок до нитки и продрог до костей, впереди меня ждали неоплаченные счета и перспектива самому таскать тачки с навозом. Но в тот момент, шагая по лужам рядом с измученным Максимилианом, я чувствовал себя так, словно впервые в жизни принял по-настоящему верное решение.

Жанетт

Ветер гнал по промозглым столичным улицам обрывки газет и листву вперемешку с колючей ледяной крошкой. Я плотнее запахнулась в старую засаленную куртку, которая была велика мне на пару размеров, и глубже натянула на покрасневшие от холода уши потертую кепку. Неровно остриженные волосы неприятно кололи шею, а ноги в жестких мужских ботинках давно превратились в сплошной саднящий кровоподтек.

Я вжалась в сырой угол подворотни, пытаясь хоть немного укрыться от ледяного ветра, и достала из кармана черствую краюшку хлеба. Это был мой единственный обед на сегодня. Жесткая корка царапала пересохшее горло, но я заставила себя проглотить ее, понимая, что мне нужно поддерживать силы.

Все пошло не так, как я планировала.

Когда взбешенный внезапным разрывом помолвки граф сослал нас с Флорианой в глухую деревню к своей старшей сестре, я втайне праздновала победу. Наслаждаясь тишиной деревни, я ожидала, что гнев отца скоро утихнет и мы снова вернемся в поместье. Мне больше не угрожал навязанный брак. Внушительная сумма перекочевала из карманов Рокуэллов на счета семьи. Единственным дискомфортом оставались лишь завывания Флорианы, тоскующей по балам и визитам к соседям. Я наивно полагала, что родители, получив солидный денежный куш, с головой уйдут в светские интриги, чтобы выгодно пристроить замуж сестру, а свою главную неудачу в лице старшей дочери оставят наконец в покое.