Книга Помолвка с препятствиями, страница 75 – Кати Владмар

Как же я ошибалась.

Моей главной оплошностью было то, что я продолжала рассуждать привычными мне понятиями из прошлой жизни. Для меня мир всегда подчинялся строгим правилам: есть условия игры, стратегия, результат и четко прописанные штрафы. Победитель получает приз, проигравший платит неустойку, соперники пожимают друг другу руки и на этом состязание заканчивается. Я с точностью просчитала свои ходы, но совершенно не учла специфику времени и безалаберность графа Сент-Клэра.

В этой эпохе не было справедливых правил. Здесь не считались с мнением и желанием женщин, а титулованные мужчины могли творить любую блажь. Вместо того, чтобы грамотно распорядиться свалившимися на него деньгами, как сделал бы любой благоразумный глава семьи, отец пустился в откровенные авантюры.

Граф не стал раздавать долги кредиторам. Почувствовав вкус легких денег, он возомнил себя великим дельцом. Ввязался в сомнительные спекуляции с поставками колониальных товаров, попытался приумножить капитал на бирже и с треском прогорел. А после спустил за карточным столом то немногое, что у него осталось. Деньги, которые должны были стать фундаментом моей свободы и стабильным будущим для всей семьи, вылетели в трубу за несколько безумных недель.

Я скрипнула зубами от досады.

Поняв, что казна снова пуста, отец пришел в неистовство. Ему нужно было выместить на ком-то свою злость, и, конечно, мишенью стала я. Нет, он не решил отправить меня в монастырь или выдать за какого-нибудь похотливого старика, которому было бы плевать на мою репутацию. Он ударил туда, где было больнее всего.

Новость настигла меня пару недель назад за послеобеденным чаем. Тетка, которая и без того целыми днями зудела о том, как непоправимо я опозорила их славный род, спустилась в столовую с торжествующей улыбкой. В ее руках было распечатанное письмо.

Выждав театральную паузу, она наконец взглянула на меня и с мстительным удовлетворением сообщила, что ее брат наконец избавился от строптивого жеребца. Максимилиан отказался слушаться кого-либо еще, не позволил надеть на себя седло и чуть не покалечил конюхов, поэтому хороших денег за него выручить не удалось. Граф в сердцах сбыл коня за бесценок столичному перекупщику, который как раз собирал партию лошадей в ближайшем городке.

Чтобы не доставить удовольствия тетке, я сделала вид, что мне безразлична данная новость, хотя внутри все клокотало. В тот момент я впервые пожалела о нашем с Генри пари.

Я была уверена, что смогу переиграть жестокую систему этого мира, а на деле лишь обрекла своего коня на верную смерть. Моя самоуверенность обошлась слишком дорого. И кого я могла за это винить? Генри?

Я горько усмехнулась, подставляя лицо холодным каплям дождя. Наследник герцога Рокуэлла наверняка сейчас сидит в одном из пафосных клубов для джентльменов, потягивает дорогой бренди у камина и радуется, что так легко отделался. Конечно, разрыв помолвки вряд ли понравился его отцу, но для герцогской казны эта неустойка – капля в море. Папочка наверняка поворчал для острастки, а потом выписал чек. Богатые мальчики всегда решают свои проблемы подобным образом.

А насчет его признания в любви… В прошлой жизни мне не раз доводилось слышать подобные «откровения». Владельцы элитных скакунов, спонсоры, бизнесмены – все они любили красивые, недоступные игрушки. Стоило женщине показать характер, отказать богатому ухажеру, стать сложной целью, как в них немедленно просыпался азарт охотника. «Я люблю тебя» в их устах означало «У меня есть куча денег. Я всегда получаю желаемое. Почему ты еще не принадлежишь мне? Ты станешь моей во что бы то ни стало». Но, как только игрушка оказывалась в их руках, то быстро наскучивала. Генри был продуктом той же системы. Властный, надменный сноб, привыкший получать желаемое по щелчку пальцев. Он просто не стерпел того, что я сломала привычный сценарий и принял уязвленное эго за высокое чувство. Я не поверила ни единому слову его признания тогда, не верила и сейчас.