Книга Помолвка с препятствиями, страница 57 – Кати Владмар

— Смею вас заверить, лорд Рокуэлл, подобная дикость больше не повторится, – ровным голосом перебила она. Я краем глаза заметил, как граф удовлетворенно кивнул. – Я осознала свою ошибку. Впредь я намерена вести себя так, как того требуют светские приличия. Мой долг — благочестие, а не скачки по оврагам.

Она опустила ресницы, давая понять, что тема себя исчерпала.

Остаток визита прошел как в тумане. Я механически поддерживал беседу, пил чай и не сводил напряженного взгляда с Жанетт. Она сидела с идеально ровной спиной, отвечала на редкие вопросы короткими фразами. Она вела себя именно так, как подобает воспитанной, благочестивой леди.

И от этого зрелища мне становилось невыносимо тошно.

* * *

Сидя в трясущемся экипаже по пути обратно в поместье Данбара, я с досадой дернул верхнюю пуговицу рубашки.

Какого дьявола она разыгрывает этот спектакль?

Откинувшись на спинку сиденья, я скрестил руки на груди. Она умна, а потому должна была понять, что мой комплимент был приглашением к перемирию и отношениям на равных. Я дал ей то, что она заслужила – признание! А она швырнула его мне в лицо, завернув в обертку из идеальной, тошнотворной покорности.

«Подобная дикость больше не повторится».

Она что, издевается? Специально показала мне невероятный огонь свободы, на который я ринулся, как мотылек, чтобы теперь хладнокровно спрятать его? Решила наказать меня за прошлую резкость, играя в ледяную статую?

Я резко выдохнул, глядя на проплывающие за окном пейзажи, но тут же одернул себя, не позволяя раздражению взять верх над здравым смыслом.

Нет, она не могла так легко сдаться. Она просто сменила оружие.

В картах она брала меня измором, на охоте — шокировала, а теперь решила бить равнодушием. Она по-прежнему не отступила от намерений избавиться от навязанного жениха.

Что ж, леди Жанетт. Я принимаю вызов.

Если она думает, что меня отпугнет ее холодность, то она плохо меня знает. Я не из тех, кто опускает руки, встретив препятствие. Что бы она ни задумала, в какую бы идеальную покорность ни играла, я не позволю ей прятать от меня ту живую, свободную женщину, в которую я влюбился у туманного оврага. Я буду бороться за нее настоящую, даже если мне придется сражаться с ней самой.

И тут я замер.

Слово «влюбился» так легко и естественно пробралось в мои мысли, что я досадливо фыркнул, качнув головой. Ричард был чертовски прав: я потерял голову от собственной невесты.

Губы сами собой растянулись в глуповатой улыбке. Брак по любви в наших кругах считался непозволительной роскошью. Аристократы женились на титулах, землях и капиталах, а искренность и страсть искали на стороне. Отец вдалбливал эту истину в мое сознание с тех самых пор, как я перешагнул порог отрочества. И вот теперь эта недосягаемая роскошь оказалась прямо у меня в руках. Чтобы ее получить, мне не нужно идти против общества. Та, что свела меня с ума и лишила сна, уже была мне обещана.

От этого осознания грудь наполнилась горячим, волнующим предвкушением. Дело оставалось за малым: выиграть эту партию. Пусть сопротивляется. Пусть возводит свои ледяные бастионы. Я всегда получал желаемое, и теперь эта игра стала для меня не просто делом уязвленной гордости. Я намеревался бросить все свои силы на то, чтобы заполучить самый ценный трофей в своей жизни.