Книга Помолвка с препятствиями, страница 106 – Кати Владмар

Она молчала.

Минуты проходили одна за другой, и я, не выдержав, наконец повернул голову. Она сидела, сгорбившись над столом, застывшим взглядом глядя на свои руки. Я никогда не видел ее такой растерянной. Она мучительно искала слова.

— Тогда, летом… – начала она тихо. – Передо мной был человек, который смотрел на меня, как на мебель, которую навязали вместе с покупкой старого дома. Красивый, уверенный в себе, но совершенно пустой. За такого я никогда бы не пошла, Генри, ни под каким давлением.

Она подняла глаза.

— Я не умею доверять людям. Меня... — заминка, короткий выдох, — меня жизнь отучила. Люди говорят красивые слова, а потом продают тебя, когда это вдруг оказывается выгодно. Потому я не поверила вашему признанию тогда, на балконе, думала, что это лишь попытка мной манипулировать.

В груди больно кольнуло.

— Но, спустя несколько месяцев, я встретила человека, который лишь внешне напоминал знакомого мне Генри Рокуэлла. Человека, который сдержал свое слово, хотя мог просто рассмеяться мне в лицо, ведь свидетелей не было. На последние деньги купил коня, который был дорог не ему. Уступил мне единственное приличное спальное место в этой старой, продуваемой ветрами дыре. А потом ради меня развернулся с финиша, не забрав триумф. – За привычной твердостью в ее голосе проступало что-то уязвимое, старательно скрываемое. – С этим человеком я готова идти бок о бок. И стоять спина к спине, когда станет трудно.

Между нами вновь повисла тишина.

Это не было признанием в любви. Ни слова не прозвучало о чувствах, но сказанное уже было для нее равносильно прыжку через слепой барьер. Она не знала, что ее ждет по ту сторону, но все равно готова была прыгнуть.

Она говорила о доверии, а доверие – это фундамент, на котором камень за камнем можно строить нечто большее. Если она готова опереться на меня сейчас, однажды это может вырасти в то, о чем я не смел просить.

Однако внутри саднило. Она опять просчитала все за нас двоих, взвалила на себя тяжесть решения, не дав мне ни шанса найти выход самому. И совсем уж по-мальчишески царапало другое: женщина сделала мне предложение. Если бы отец узнал об этом, его бы хватил удар. Где-то в глубине моей вышколенной сути ворочалось желание возмутиться и переиграть все по правилам.

Я посмотрел на ее пальцы, стиснувшие карандаш.

И промолчал.

Упрямство сейчас стоило бы слишком дорого. Брак для нее не был событием, о котором мечтает каждая девушка. Он означал безоговорочную передачу себя под власть мужчины. Она предлагала мне ключи от собственной клетки, до конца не зная, кем я окажусь, когда дверца захлопнется. Я видел, что внутри нее все еще живет страх, что надменный аристократ, которым она знала меня раньше, никуда не исчез, а лишь затаился на короткое время.

Поддайся я сейчас желанию все сделать правильно, она кивнет, сложит свой листочек и никогда больше мне не откроется.

Хотелось подойти. Поднять ее с тощего тюфяка, прижать лохматую голову к плечу и сказать: мы справимся, слышишь, вдвоем. Я даже качнулся вперед, но удержал себя. Рано. Она была еще не готова, а я не хотел давить.

Поэтому я вернулся к столу и сел напротив. Подтянул к себе ее лист, просто чтобы чем-то занять руки.

— У вашего плана есть слабое место, – сухо, по-деловому произнес я, замечая как ее плечи напряглись в ожидании отказа. – Он полностью завязан на Ричарде. Прежде, чем обсуждать… остальное, мы должны убедиться, что у нас есть тыл. Я не стану втягивать его вслепую: он должен понимать, что, пуская нас на порог, наживает врага в лице моего отца. О таком не просят в письме. – Я посмотрел на нее. – Мы должны встретиться и поговорить с ним. Вместе.