Книга Помолвка с препятствиями, страница 105 – Кати Владмар

— Ваш отец предлагал вам эти земли для того, чтобы за счет них решить семейные вопросы, и еще незнакомую женщину в придачу, – ровно поправила она. – Я же предлагаю безопасность для дела вашей жизни и партнерство.

— Партнерство, – тихо повторил я. Слово горчило на языке.

Она смотрела на меня спокойно и собранно, как человек, полностью просчитавший маршрут и теперь только ожидающий, когда лошадь перестанет коситься на препятствия. От этого спокойствия хотелось что-нибудь сломать.

Я оперся кулаками о стол и заставил себя говорить о деле. О деле я еще мог.

— Допустим, я соглашусь на эту… операцию. Вы представляете, что такое ваши земли у Южного тракта сейчас, в марте? Я видел их на картах, когда отец готовил сделку. Голое поле, Жанетт. Ни конюшни, ни дома, ни колодца — снег, глина и прошлогодний бурьян по пояс. Строительство – это деньги, которых у нас нет, и месяцы, которых нет тем более. Отец раздавит нас раньше, чем мы успеем вбить в глину первый колышек. Куда я дену тридцать голов? Привяжу их к сухим репьям и накрою небом?

— Вы правы, на время строительства нам нужна передышка, – она постучала карандашом по листку, на котором чертила свой безумный план. – С ней нам может помочь Ричард.

Я выпрямился.

— Нет.

— Его поместье граничит с владениями отца. Его конюшни пустуют, вы сами видели, что он держит от силы десяток лошадей. Разместим наших у него, переждем, отстроимся…

— Я не буду просить Ричарда.

— Почему?

— Потому что он уже предлагал мне помощь, – вышло громче, чем следовало. Я осекся, понизил голос. – Осенью он сам приходил ко мне. Предлагал деньги. Я отказался. Видит Бог, чего мне тогда это стоило. Но я не хотел втягивать его в свои проблемы. А теперь вы предлагаете явиться к нему на порог – здравствуй, друг, приюти меня, мою конюшню и мою… – я не смог выговорить это слово, – и заодно поссорься с герцогом Рокуэллом, у которого половина парламента в кармане.

— Ричард — маркиз и глава собственного рода. Ваш отец ему не хозяин.

— Мой отец никому не хозяин! Он просто делает так, что у людей начинаются... сложности.

— Значит, нужно предупредить Ричарда, что его могут ожидать сложности, и пусть сам решает, готов он к ним или нет. – Она сложила руки на столе. – Генри, я знаю, как тяжело вам поступиться собственной гордостью. Но посудите сами: что достойнее – один раз попросить друга о помощи или годами мотаться по съемным конюшням, вздрагивая от каждого письма в ожидании, когда очередной хозяин расторгнет аренду?

В этом была она вся. Каждый ее шаг был подкреплен логикой и точным расчетом, и я не мог ничего этому противопоставить, кроме глупых эмоций.

Я отошел к окну. За мутным стеклом синели сумерки, внизу Джейкоб гремел ведрами, разнося лошадям воду. Ничем не примечательный вечер, как и десятки других до него, только внутри у меня все ходило ходуном. Одна часть меня ликовала: она готова стать моей женой. Без принуждения, без отцов за нашими спинами.

А другая часть выла от тона, которым это было предложено. Сделка. Снова проклятая сделка. Обстоятельства прижали, и брак со мной оказался наименее убыточным вариантом.

— Объясните мне одну вещь, – медленно проговорил я, не оборачиваясь. – Прошлым летом вы объявили мне войну из-за договорной помолвки. Громили меня за карточным столом, выставили дураком перед знакомыми. Придумали пари и выиграли его, поставив на кон собственную репутацию. Всячески противились тому, чтобы стать объектом сделки. Я отдал все, что имел, вашему отцу, лишь бы вам не пришлось стоять со мной у алтаря. А теперь вы предлагаете мне тот же самый брак добровольно. Тогда зачем все это было? Зачем нужно было разрушать наши с вами жизни, чтобы прийти к абсолютно тому же итогу?