Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 40 – Юлия Удалова

Лихо подрезав сразу несколько транспортных средств, он остановился прямо напротив входа в охранку…

Из него показался Роян Эльчин в своем зеленом мундире с галунами, чересчур сильно хлопнув дверью своего пижонистого авто.

На пару секунд замер, глядя на окна охранки.

И поспешил ко входу в корпус с очень озабоченным лицом, какого я у него не видела никогда.

Эльчин почти всегда улыбался. Иногда широкой открытой улыбкой, а иногда хитро — как чеширский кот.

Но не сейчас.

Роян спешил.

И тут заметил Лейтона… И меня — в его пальто у него на руках.

Изумрудный дракон встал как вкопанный.

Они с черным встретились взглядами.

Голубые глаза Лейтона чуть сузились, зеленые Эльчина — потемнели.

Обмениваться приветствиями не спешили.

Лейтон закончил эту безмолвную напряженную игру в гляделки раньше, отвернулся и подошел к черному мобилю.

— Дверь открой, — небрежно бросил он.

На лице медведя заиграла широкая ухмылка. А вот зеленые глаза похолодели, словно лес, в котором посредине жаркого знойного лета ударил трескучий мороз.

— С каких это пор ты записал меня в свои адъютанты, дружище?

— С тех самых, когда ты решил посягнуть на мою личную собственность. Я не люблю этого, Роян, ты же знаешь.

— А девушка согласна быть твоей собственностью, Лейтон? Ты ее мнения, часом, спросить не забыл?

— Ее мнение мало что поменяет. А вот то, что ты с таким удручающим упорством лезешь туда, куда не следует, способно повлиять на мое мнение о тебе.

— Полагаю, ты еще успеешь отбыть на Валь де Изер вместе со своей официальной невестой, — Эльчин особо выделил предпоследнее слово.

— У меня на данный момент другие планы, — криво усмехнулся Лейтон. — И ни Валь де Изер, ни Кристалина Вадэмон в них не входят.

— Что повергает в гнев твоего отца, с которым я только что имел честь говорить. Он просил тебя образумить…

— Но вместо этого ты примчался за ней. Вот только опоздал. И так будет всегда.

Эльчин покраснел и опустил голову, сделав пару шагов вперед. В этот момент он, как никогда, был похож на разъяренного медведя.

Но Лейтон ни на шаг не отступил назад.

— Гнев — весьма деструктивная эмоция, которая обнажает слабость, — усмешка Лейтона чуть шире. — Точно так же, как и зависть. И ревность. Вот только ревновать то, что никогда не станет твоим, глупо. Не так ли, друг мой?

Роян сжал огромные пудовые кулаки, видно было, как он пытается справиться с собой. И справился — разжал пальцы и тоже улыбнулся.

— Брось, дружище, не глупи! Норман прав — зачем тебе эта девчонка, когда есть Кристалина? Что-то тебя и впрямь не туда понесло. Такое бывает перед свадьбой. Я, правда, сам не женился, как ты знаешь, но мне говорили. Ты просто загнался, нервы и все такое… Не в себе. Отдай мне ее сейчас и займись тем, что действительно важно. А я доставлю ее в Академию…

— Роян. Я как раз занимаюсь тем, что мне действительно важно.

Эльчин перевел взгляд на меня, словно не в силах оторваться.

— Уступи мне ее. По-братски. Ты все равно забудешь о ней сразу же, как только получишь то, чего хочешь. А мне… Она нужна.

— И это я не в себе? — холодно оборвал Лейтон. — Вообще соображаешь, что ты у меня просишь с такой вопиющей наглостью?

Голубые глаза Лейтона сверкнули — как будто быстрый отблеск тусклого солнца на льду.