Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 37 – Юлия Удалова

Сейчас его светлый до кристальной прозрачности и тяжелый, как многотонная могильная плита взгляд был направлен на ничего не понимающего Сучича.

— Лейтенант… Так на что же вы надеялись, забрав то, что принадлежит мне, и возжелав потоптаться по этому своими нечищеными сапогами?

— Девчонка — ваша служанка, глупая кривовка, которая сходит по вам с ума, майор. У вас с такими разговор короткий, знаю. Мелкая сошка, расходный материал… — глаза чешуйчатого забегали. — Я не совсем понимаю…

— Нет, лейтенант. Это не просто служанка. Позвольте вас просветить.

В следующее мгновение Лейтон выбросил вперед руку и, схватив Сучича за горло, приложил чешуйчатого об стол, прямо об рычаг, оставив на его лбу кровавый полукруг.

Лейтенант замахал сразу всеми своими конечностями, пытаясь дать отпор, и даже зубами клацнул, но вышло у него как-то нелепо и бестолково. Особенно рядом с отточенными движениями Лейтона, который, с виду, вроде даже не двигался особо.

Но Сучич почему-то, как теннисный мячик, летал по допросной, оставляя за собой шлейф из мелких бисеринок крови. Лейтон бил профессионально и жестоко, совсем не сдерживаясь, несколько раз намеренно приложив чешуйчатого прямо об угол стола лицом и пахом.

И лицом об столешницу, и лицом об стенку, и лицом об пол, и с размаху — начищенным ботинком под ребра, пока скрюченный Сучич валялся на ковре.

И еще раз ботинком…

И еще…

Потом, схватив за шиворот, Лейтон поднял Сучича, как куль, и усадил за этот же самый стол, аккуратно положил перед ним бумагу и перьевую ручку.

Опухшее красное лицо Чрия Сучича, все в гематомах, с заплывшими глазами, превратившимися в узкие щели, напоминало один сплошной синяк.

Он был такой жалкий — весь трясся, но в то же время пытался ершиться, лепетал что-то про свое начальство и что майор заплатит.

Мне очень хотелось отвернуться, не смотреть на Лейтона, который в эти минуты напоминал монстра какой-то своей механической, абсолютной безжалостностью.

Я не испытывала жалости к Сучичу после того, что он хотел сделать.

Но Лейтон…

Это было его истинное лицо жестокого дракона.

Зверя в элегантном обличье истинного аристократа.

И я должна была его видеть.

— Пишите рапорт, что выяснили о стопроцентной непричастности Тессы Кук к смерти Ангелики Гроув, — светским тоном велел Лейтон.

Больше всего поражало его спокойствие.

Насколько же намеренно жестоко, до кровавых пузырей Уинфорд избил Сучича, настолько спокойным и холодным был его тон.

— Как мне писать, у меня пальцы… — всхлипнул Сучич, вытирая рукавом текущую из носа жидкость.

— Меня это абсолютно не волнует, — равнодушно бросил Лейтон.

И под его холодным взглядом Сучич, подрагивая, взялся за ручку и лист.

— У тебя будут проблемы, майор. Большие, большие проблемы! — приговаривал он. — То, что ты делаешь — это прямое объявление войны между Охраной и Министерством Обороны! Тебе не простят то, что ты сделал с имперским охранителем, членом летучего отряда! Мой начальник, капитан Берроуз, тебе этого не простит, помяни мое слово! Я у него на хорошем счету, он за меня вступится!

— Поразительное переоценивание собственной значимости, лейтенант, — заметил Лейтон, который возвышался за его спиной, наблюдая, как Чрей водит по листу рукой с зажатой в дрожащих отбитых пальцах ручкой. — Я говорил с капитаном Берроузом. Он сдал вас со всеми потрохами и сказал, что я могу пристрелить вас, как скотину, если пожелаю. Но думаю… моей девочке на сегодня достаточно смерти. И это единственное, что меня останавливает.