Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 176 – К. Рэдлиф

Цзэ Сюлань только отмахнулся от системы, как от надоедливой мухи:

«Я привык жить в режиме многозадачности, не нуди».

На этом разговор и закончился.

Зима в этом году пришла на редкость снежная. Давно Пепельный хребет не видел таких высоких сугробов. Снег, конечно, не был чем-то необычным в этих краях, но в таком количестве выпадал редко. Казалось, что некий снежный дракон прогневался на людей и от злости стряхнул со своих крыльев белые хлопья. Их оказалось так много, что деревья в Сливовом саду на Туманном склоне стали похожи на древних старцев с согнутыми спинами. Раз в пару дней Цзэ Сюлань прогуливался по своим владениям и облегчал ношу красивым сливам, но некоторые из них все равно пообламывали ветви.

Туманный склон на время зимы совсем лишился своих туманов. Наверное, те замерзли и бриллиантовым сиянием рассыпались по белоснежному покрывалу. Вместе с туманами замерзло и время. Цзэ Сюлань совсем потерялся в белоснежном мире. Каждый день казался похожим на предыдущий, и на самом деле заклинателя даже пугало то, с какой легкостью он принял такую спокойную и размеренную жизнь. Казалось, что ему больше ничего и не нужно, кроме тихих дней наедине с древними книгами. Уж не это ли зовется старостью?

На самом деле кроме книг в его жизни были и другие занятия. Цзэ Сюлань принялся делать записи всего, что помнил, касаемо болезней, лекарств и трав, расшил свои одежды с изнанки утепляющими печатями, продолжил изучение древних трактатов о всяких интересных техниках и местных растениях, собрал небольшую аптечку первой помощи, пусть в ней и лежали травы вместо некоторых лекарственных препаратов, и даже несколько раз потренировался с мечом. Последнее ему не шибко понравилось – тело заклинателя многое помнило, а потому тренироваться без противника оказалось очень скучно. Но кого мог попросить Цзэ Сюлань составить ему компанию? Поэтому он решил сосредоточиться на том, что хорошо умеет, – на умственной работе.

А еще мастер Цзэ все так же наведывался в «стадную» низину и вел занятия. Его знаний теперь хватало, чтобы научить подростков чему-нибудь полезному и практичному. Так как, кроме Цзэ Сюланя, больше никто не желал вкладываться в этих забытых детей, ему ничего не оставалось, кроме как обучать их не только печатям, но и основам медицины, духовным азам и искусству. С последним у него самого было не очень, но те же сочинения он был в состоянии проверить.

Ученики с низины Послушания прикипели к мастеру Цзэ. Ни у кого не было планов действительно попробовать попасть на Туманный склон в роли официального ученика, но уважение, взращенное в их душах под мелодичный голос мастера Цзэ, было слишком глубоким.

Цзэ Сюлань сидел на веранде и старательно царапал листок бумаги, пока ученики, повысовывав языки от старания, вырезали специальными ножичками деревянные таблички. У них сейчас шло занятие по изготовлению талисманов. А так как талисманы – это штука непредсказуемая, с недавнего времени эти занятия стали проходить под открытым небом. Заклинателям не был страшен холод, тем более если они были утеплены печатями от мастера Цзэ, поэтому дети только рады были обучаться на свежем воздухе.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул и окинул недовольным взглядом листок, исписанный безобразными символами. Это был черновой вариант письма принцу Нину. На самом деле их письма были довольно пустые. У принца Нина за все это время ничего интересного не происходило, как и у Цзэ Сюланя. Поэтому писали они о погоде, о распорядке дня, рассуждали на философские темы, а Цзэ Сюлань еще рассказывал о необычных интересностях, что вычитал в книгах. В последнем письме, правда, Цинь Фэнчжан сообщил, что его отец достаточно серьезно болен, и на время его болезни именно принцу Нину приходится проводить утренние суды. Как единственный наследник страны, тот давно уже присутствовал на судебных заседаниях, но одно дело – наблюдать, а совсем другое – проводить их лично. Внезапно свалившаяся ответственность слегка выбила принца из колеи. Ну и как Цзэ Сюлань мог не поддержать этого человека добрым словом? Вот только из-за того, что Цзэ Сюлань не умел поддерживать, весь листок его был исчеркан.