Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 196 – К. Рэдлиф

В пути Цзэ Сюлань начал активно обучать Яо Вэньмина, Минь Ли и Юнь Цзяо печатям, потому что это единственное, что сейчас могло связать его с реальностью, а не потому, что готовил учеников к будущей встрече с Линь Яном. Возможно, тот и схватился за меч в пещере, обуреваемый яростью и болью, но, когда чувства улягутся, он сможет размышлять спокойно. Цзэ Сюлань ведь не дал ему никаких ответов. Линь Ян наверняка придет еще раз, когда соберется с силами. Он ведь видел и знал, что с Линь Се все тоже не так просто. Он знал, что все намного запутаннее и сложнее. Да и для любого убийства должна быть причина. Поэтому Линь Ян не тронет невиновных и не тронет хозяина Туманного склона, пока не будет уверен в его причастности. И наверняка он, лишенный дальнейшей цели и почвы под ногами, сейчас бросит все силы на раскрытие этого дела. А пока… пока Цзэ Сюлань может слегка перевести дух и успокоить разум.

Однако, когда в рассветной дымке показались яркие языки пламени, а ветер принес в лицо запах гари, Цзэ Сюлань понял, что он слишком плохо знал этого человека.

Они вернулись на Туманный склон на второй день после поджога. Магическое пламя все еще горело, уничтожая вековое поместье и десятки деревьев в саду. Крыши некоторых павильонов обвалились, но поместье, хоть и черное от копоти и дыма, все еще не рухнуло окончательно. Казалось, что прямо посреди озера Ледяной скорби разожгли демонический костер, который горел вопреки всем законам природы, и только вода яростно шипела, словно ей тоже было больно. Воздух гудел от жара, а треск лопающейся древесины сливался с воем ветра в леденящий душу похоронный марш.

Цзэ Сюлань, велев ученикам ждать на безопасном берегу у библиотеки и ученических хижин, в одно мгновение перелетел на плавающую плиту, прямо к главным воротам поместья. Балки уже истончились, слизанные огнем, но пока держались, пусть на табличке сверху больше и не было видно надписи. Чувствуя, как становится тяжелее дышать от едкого дыма, Цзэ Сюлань шагнул вперед, исчезая за стеной огня.

Он и правда не думал о таком исходе. Цзэ Сюлань ведь прекрасно видел, как Линь Ян убивал безнаказанно людей, связанных с демоническими практиками, и никто никогда не требовал у него доказательств их вины. Заклинатели в этом мире регулярно получали тяжелые раны и погибали во время поединков, чтобы выяснить «кто сильнее», и это считалось нормальным. Поэтому Цзэ Сюлань бы не удивился, если бы его встретил здесь Линь Цзо с клинком в руке, или Линь Ян собственноручно лишил его головы, но сжечь поместье… Наверняка это решение было принято не одним человеком. И если был какой-то суд, то почему все решили без хозяина Туманного склона?

Глядя на вздымающиеся к небесам столбы огня, Цзэ Сюлань чувствовал не жар на щеках, а выжигающее пламя изнутри. Вероятно, это поместье стало для него особенным, потому что не было ему места ни среди людей, ни среди заклинателей. Отринутой душой он блуждал меж обитателями этого мира и только на Туманном склоне находил покой. Только среди вечной молочной дымки и холодных вод озера Ледяной скорби он чувствовал себя на своем месте и защищенным. Он был здесь полноправным хозяином, и никто не смел упрекнуть его в слабости, в лицемерии или в неправильных жестах и не той интонации. Он мог часами сидеть за книгой или разговаривать сам с собой. Это место стало для него убежищем от жесткого заклинательского мира.