Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 153 – К. Рэдлиф

— Этот мастер просит прощения. Я не знал, что здесь действует также правило «не смотреть, не дышать».

— Если бы ты просто смотрел, то и проблем бы не было, – парировала она. Покопавшись в сундуке, девушка наконец-то нашла нужный сверток и достала его. Там лежала необычная кожаная фляга с вышитыми узорами. Цзэ Сюлань знал эти символы – этот язык часто используют заклинатели для печатей.

— Почему ты вообще захотела нам помочь? – решил замять ситуацию Линь Ян. – Ведь ты не сможешь больше сюда вернуться.

Тридцать Седьмая на секунду замерла, а потом захлопнула сундук.

— Потому что я не хочу возвращаться. Придя в этот город, я знала, что однажды уйду. И сейчас подходящий случай, чтобы это сделать.

Забрав из дома флягу, они направились к озеру. Гладь, светящаяся тихой грустью, мирно дремала в объятиях ряски, пока легкий ветер ласкал иссохший камыш. На другом берегу еще кто-то пришел зачерпнуть необычной воды. И тот целитель тоже был в серых одеждах.

— Но почему ты не хочешь оставаться в городе? – спросил Цзэ Сюлань. Он внимательно следил за тем, как девушка наполняет водой флягу. Оказалось, сначала ее следовало набрать в маленькую фарфоровую чашечку, а только потом перелить в другую емкость. Чашечка тоже была особенной – с длинной ручкой. Потому что никто не смел осквернять воду своими прикосновениями. Даже сами целители.

— Это место неплохое. Тихое, спокойное. Но я уже достаточно пожила тут, чтобы понять, что оно не для меня. – Вода была необычно густой, словно дешевое жидкое мыло. – Не каждого принимает город. Но если принял, ты должен полностью отдаться целительскому делу, забыв свое имя, мечты и всю свою личность.

[Признаю, звучит это так же жутко, как и выглядит этот город.]

«Да не жуткий он. Просто здесь строгие правила».

[Да, которые напридумывали фанатики. Только не какого-то божества, а медицины!]

— Я попала в город, когда мне было пятнадцать лет. Моя бабушка была хорошим лекарем в моем родном городе. Она меня учила с юных лет. – После озера заклинатели последовали за Тридцать Седьмой к горам. – Не заклинательскому ремеслу, но в болезнях я хорошо разбиралась. А потом, когда бабушка отправилась к Желтому источнику, меня встретил Старший. Он иногда находит перспективных лекарей и приглашает в долину. Мне некуда было идти, поэтому я пошла с ним. Но я еще ничего не видела в мире. Хочу посмотреть.

— Выходит, нам просто повезло, что ты не видела мир? – нарочито растягивая слова, спросил Цзэ Сюлань.

— Не совсем. – Девушка приподняла длинные полы одеяний, чтобы легкая ткань не цеплялась за сухие былинки, оставшиеся после травы. – Я просто помню его.

Тридцать Седьмая указала на Линь Яна, и тот задумчиво почесал макушку. Цзэ Сюлань четко видел, что в его глазах не было ни капли узнавания.

— Неудивительно, что ты не помнишь. Мне тогда было десять лет. Мы встретились в Юймо.

— Юймо? – В глазах Линь Яна промелькнуло что-то совсем сложное. Его голос не дрогнул, но от взгляда Цзэ Сюланя не укрылось то, как тот сжал рукоять меча.

— Я была в числе спасенных горожан. Прибыло много заклинателей, но именно твой друг сыграл решающую роль. Поэтому я, можно сказать… – Фраза оборвалась, когда они подошли к полю справа от деревушки. Оно было совсем небольшим, но цепляющим глаз. Потому что все оказалось сплошь усыпано черепами, словно цветами. – Не говорите без особой необходимости, – предупредила Тридцать Седьмая. – Это место не любит живых. – И она ступила на поле.