Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 129 – К. Рэдлиф

— А сейчас ты бы рассказал?

Он хотел спросить о мыслях Цзэ Сюланя касательно этого дела, о возможных связях, но слова вырвались раньше, чем Линь Ян успел их осмыслить. Он хотел тут же задать еще один вопрос, но что-то мешало хотя бы звуку сорваться с губ.

Цзэ Сюлань сначала взглянул на него, словно не совсем понял, о чем речь, а потом отвернулся и сделал шаг вперед, произнеся:

— Теперь рассказал бы. – И эти слова окончательно прогнали обиду и раздражение, они словно протянули между ними тонкую нить.

— Раньше я мог только догадываться, но теперь, увидев подобные случаи, могу предположить, что тогда Лу Ся убивала не потому, что боялась проклятия, – тут же сменил тему Цзэ Сюлань, и Линь Ян добродушно позволил ему снова спрятаться. – Помнишь, какую причину она назвала?

— Что ее убьет собственный сын, как подрастет, поэтому она убивала новорожденных. Неужели ты думаешь, что…

— Во-первых, не было никаких доказательств, что первый, второй и третий ребенок были мальчики. Мы видели четвертого, но остальные… – Цзэ Сюлань зашел в трактир с задумчивым видом и сразу же пошел наверх в гостевые комнаты. Линь Ян жестом попросил подать еду им в комнату и поспешил следом. – Вряд ли Фэй Лян разворачивал бы мертворожденных детей из пеленок, чтобы удостовериться, какого они пола. Скорее всего, он и не видел лица ни одного из них.

— А во-вторых?

— А во-вторых, Лу Ся сказала, что первый ребенок умер сам. Благодаря оберегу от проклятия, который установила мать Лу Ся. Но, старейшина Линь, откуда взяться такому мощному оберегу у простой смертной?

Линь Ян занял кресло рядом с Цзэ Сюланем.

— Существует не много оберегов, способных убить, – сказал он. – И все они точно не работают против обычного ребенка. Если бы у матери Лу Ся были связи с кем-то значимым, то проклятие бы просто сняли. Но кто-то помог ей установить «оберег», да такой, что его еще и обычная гадалка потом рассмотреть сумела.

— Думаю, гадалка – это лишь выдуманная история. Помнишь важную деталь про брата Лу Ся? Он выздоровел, как только она родила. До этого его болезнь протекала так тяжело, что не было надежды на спасение. А потом он не просто пошел на поправку, а стремительно выздоровел.

— Хочешь сказать, она обменивает жизни собственных детей на жизнь брата?

— Это похоже на правду. Тогда я не знал, но сейчас могу сказать, что печать очень похожа на печати секты «Алых цветов смерти». Я полагаю, именно так они и добывают силы для развития: убивают и высасывают. Завтра нужно будет сходить в местный храм и расспросить настоятеля Пэна. Все же он пытался защищать детей, должен был что-то видеть.

Сходить можно было и сегодня: солнце только начало клониться к горизонту, и до заката оставалось время, но Цзэ Сюлань выглядел уставшим. После сытного обеда он сбросил верхние одежды и улегся спать. Линь Ян собирался посидеть у него в комнате и заняться своими делами, но не успело и часа пройти, как в двери постучали.

У Цзэ Сюланя был поразительно крепкий сон. Линь Ян уже замечал не раз, что тот спал так расслабленно и спокойно, словно его жизни ничего не угрожает и он под непробиваемой защитой. Он не просыпался, ни когда Линь Ян случайно что-то ронял, ни когда кто-то ругался прямо под дверью, даже когда стучали в дверь, он не всегда мог вынырнуть из грез. Для него это было очень странно и опасно.