Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 118 – К. Рэдлиф

Они цеплялись, царапали пол, верещали так, что барабанные перепонки дрожали, но зеркало беспощадно всасывало их, словно там, за гранью, был резкий перепад давления.

Последней исчезла кукла-ведущая. Ее стеклянные глаза расширились, как у загнанного в ловушку дикого зверя, пальцы впились в пол, но Цзэ Сюлань подошел вплотную и толкнул ее внутрь. Как только зеркало засосало четырех кукол, все остальные стали беспомощными, словно мотыльки, утратившие свет. Кто-то сразу обездвиженный упал на пол, кто-то словно слепой котенок пару раз врезался в стену, чтобы замереть навсегда. Цзэ Сюлань предполагал, что зеркало поможет их остановить, но он и вообразить не мог, что оно окажется настолько эффективным.

Долгожданная густая тишина после кукольного гула забила уши мягкой ватой. Линь Ян тяжело дышал, и его пальцы все еще сжимали рукоять меча так крепко, что костяшки побелели. Вокруг валялись обломки кукол: разорванные одежды, деревянные конечности с неестественно вывернутыми суставами, стеклянные глаза, треснувшие и потухшие. Некоторые руки еще дергались, словно оторванные лапки насекомых.

И тут Цзэ Сюлань рухнул вперед как подкошенный.

— Сяо Лань! – Линь Ян едва успел подхватить его, прежде чем тот ударился о пол. Но только его руки коснулись тела друга, как он почувствовал бушующую ци Цзэ Сюланя. Хоть нити и исчезли, куклы были заперты, а хозяин Туманного склона больше не находился под их контролем, они нанесли сильный урон своим вмешательством. Энергия в теле Цзэ Сюланя текла наоборот. Она словно сменила направление, и это причиняло сильную боль. Ци бросалась из стороны в сторону, будто желала вырваться из меридианов, как дикий зверь из клетки.

— Держись… – Линь Ян провел рукой по виску и тут же одернул руку, на мгновение растерявшись и оглядевшись в комнате, наполненной десятками сломанных кукол. – Слишком горячо…

Цзэ Сюлань не кричал, но было очевидно, что ци бурлила в его меридианах, как лава, причиняя сильную боль. Он сжал губы в тонкую нить, а по его бледному лицу струился пот, смешиваясь с кровью из носа.

— Все хорошо, послушай меня, – тихо прошептал Линь Ян, хотя самому в это верилось с трудом. Его руки двигались медленно, словно боялись сделать неверное движение. Правая ладонь легла на живот, туда, где кожа горела от бурлящей энергии, вторая – на спину, между лопатками.

— Дыши со мной, слышишь? – Он наклонился поближе, и его дыхание смешалось с прерывистыми вздохами Цзэ Сюланя. И он вонзил свое сознание в этот хаос, выравнивая потоки, даже если это значило гореть вместе с ним.

При вдохе его ци потекла медленно, как весенний ручей, омывая горячие камни. Она обжигала, стоило задержать дыхание, но у Линь Яна не было другого выбора, кроме как терпеть, стиснув зубы и контролируя потоки. Стоило сделать хоть что-нибудь слишком резко, и их обоих можно будет соскребать со стен. На выдохе часть бурлящей энергии уходила из тела хозяина Туманного склона и растворялась в ци Линь Яна. И снова: вдох, пауза, выдох. Повторить. Еще раз.

Когда энергия наконец улеглась, Цзэ Сюлань обмяк, окончательно утратив связь с реальностью. Его дыхание было хрупким, но ровным, а температура тела вновь стала нормальной. Линь Ян подавил тихий стон: внутри все жгло, словно из него пытались только что вырвать душу. Но в целом все прошло очень даже хорошо. День медитаций, и тело мечника вновь будет как новое.