Книга Симулякр, страница 49 – Гидеон Торн

Они удалились в сад через широкую стеклянную дверь-панораму. Я проводила их пристальным взглядом. Контраст между ними был разительным. Арес шёл впереди мощной, уверенной походкой полноправного хозяина, его широкая спина напоминала неприступный щит. Аид же следовал за ним с более сдержанной, почти кошачьей грацией. Он был уже и несколько ниже, но в каждом его движении чувствовалась скрытая, пружинистая сила, которую он, в отличие от своего визави, совсем не стремился демонстрировать.

Я медленно повернулась к Анне. Она всё ещё стояла у косяка, слегка сгорбившись, будто ожидая невидимого удара.

— Анна, может, присядем? — мягко предложила я, указывая на глубокий диван. — Мне бы хотелось кое-что уточнить.

Она молча, почти незаметно кивнула и нехотя поплелась за мной, опустившись вглубь просторного кожаного кресла, словно пытаясь провалиться сквозь сиденье и окончательно исчезнуть.

— В тот вечер, когда вы мне позвонили, связь была очень плохой, — начала я, тщательно подбирая слова. — Ваш голос доносился урывками, я почти ничего не могла разобрать, а потом звонок и вовсе прервался. Не могли бы вы теперь рассказать, что же тогда произошло на самом деле?

Она вся задрожала, судорожно сглотнула комок в горле и уставилась в свои колени, избегая встретиться со мной взглядом. — Я же уже сказала... это была совершенная глупость. Напугалась сама не знаю чего, на ровном месте. Послушайте, мне правда неловко, что я побеспокоила вас тогда и что из-за меня утром сюда приехали люди...

— Анна, поймите, это наша прямая работа, — я намеренно смягчила тон, стараясь звучать не как следователь, а как понимающий союзник. — Мы обязаны беспокоиться о безопасности наших клиентов. Скажите честно: у вас точно всё в порядке с Аресом? Ничего не беспокоит?

— Да, он... он просто заботится обо мне. Иногда, конечно, возникают небольшие проблемы, но это больше из-за его... своеобразного темперамента. Он бывает ревнив. Но ведь это я сама его выбрала, чего уж теперь...

— Аня, главное отличие Ареса от обычного мужчины в том, что его можно перенастроить именно под ваши потребности, — мягко, но настойчиво продолжила я. — Вам совсем не обязательно мириться с его «темпераментом». Если вам некомфортно, мы можем его перенастроить. В любой момент.

— Нет, нет! Пожалуйста, не надо! — она встрепенулась, будто её коснулись раскалённым железом. — Мы только-только нашли с ним настоящую связь, не нужно её разрывать! У нас всё хорошо, правда!

Я тихо вздохнула. Пора было пускать в ход тяжёлую артиллерию. Я посмотрела на неё взглядом мёртвой хватки. — Анна, ответьте прямо: он контролирует ваши сообщения? Читает почту? Отвечает за вас? Физически удерживает, если вы пытаетесь уйти?

Она побледнела ещё сильнее, будто из неё выкачали всю кровь до последней капли. Пальцы впились в колени с такой силой, что костяшки побелели, и, казалось, вот-вот проткнут тонкую ткань джинс. — Нет, что вы! Ничего подобного! Он просто заботится обо мне, помогает. Я сама виновата — стала очень рассеянной, особенно в последнее время. Всё хорошо, честно. Просто... просто я сейчас в глубокой депрессии, но это совсем не из-за него. Я всегда была склонна к этому. Забудьте, пожалуйста, тот звонок.

Я смотрела на неё, и до меня со всей ясностью доходило — с этой женщиной всё было совсем не в порядке. И Арес здесь определённо был замешан, это чувствовалось во всём. Уж больно он вёл себя борзо и по-хозяйски, с неприкрытой властностью. К тому же, Владимир, если верить его файлам, вёл за ней тотальное, поистине навязчивое наблюдение. Успел ли он что-то предпринять? Он ли довёл её до этой глубокой депрессии? Вопросов в моей голове роилось множество, а вот ответов — ноль. Лишь нарастающее, тяжёлым комом вставшее в горле беспокойство. Никаких доказательств у меня не было. Спросить же в лоб, не терроризировал ли её Владимир, было бы не только непрофессионально, но и попросту жестоко.