Книга Симулякр, страница 51 – Гидеон Торн

Арес с нескрываемым любопытством наблюдал за нашей перепалкой — подобное динамичное общение было для него явно в новинку.

— Необычно... общаться с кем-то, подобным себе, — заметил он задумчиво. — Мы с моей хозяйкой привыкли к уединённой жизни.

— Моя хозяйка постоянно на кого-то кричит и грозится уволить, — парировал Аид с убийственной искренностью. — К этому сложно привыкнуть.

Я бросила на него уничтожающий взгляд, и он, благоразумно замолк.

В этот момент в сад, словно испуганная птичка, выпорхнула Анна. Пора было закругляться.

— Аид, нам пора, — коротко бросила я, уже поворачиваясь к выходу.

Аид протянул термокружку обратно Аресу. — Благодарю вас. Наша беседа была для меня крайне познавательной.

— Всегда рад, — ответил Арес, и его мощная ладонь легла на плечо Анны с такой привычной, почти по-хозяйски весомой нежностью, что у меня внутри всё перевернулось. Он мягко, но неуклонно притянул её к себе, и та прильнула, будто ища защиты. — Солнышко, пойдём, проводим наших гостей.

Они медленно двинулись к выходу, их фигуры отбрасывали на пол удлинённые тени, а мы, как повелось, покорно последовали за ними следом.

Воздух на улице, после удушливого цветочного аромата, показался на удивление свежим и чистым. Я уже потянулась к ручке машины, готовая залезть внутрь и наконец-то оставить эту странную историю позади, но Аид вдруг замер, будто наткнувшись на невидимую преграду. Он обернулся, и его взгляд скользнул по аккуратному фасаду дома Анны, надолго задержавшись на одном из окон верхнего этажа, где, мне показалось, едва заметно дрогнула и сомкнулась штора.

— Странно, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала несвойственная ему задумчивость.

Я уже приоткрыла дверь, бросая через плечо: — Что именно? Дом? Или хозяйка, которая из последних сил пытается убедить всех, будто у неё всё просто замечательно?

— Компаньон, — уточнил Аид, окончательно поворачиваясь ко мне. Его сенсоры сузились, ловя малейшие блики света. — Его поведенческие матрицы выходят за рамки стандартных. Уровень эмоциональной симуляции и социальной активности чрезвычайно высок. Я бы сказал, он опасно близок к человеческому. Во время нашей беседы о садоводстве я задал ему провокационный вопрос о том, как он воспринимает иррациональные, с точки зрения машинной логики, поступки людей.

Я устроилась в кресле водителя, но дверь так и не закрыла, давая ему договорить. Захотелось закурить. — И? Он прочитал тебе лекцию о квантовой физике?

— Он процитировал Альбера Камю, — Аид сделал многозначительную паузу, будто давая мне осознать весь вес этого факта. — «Таким образом, я извлекаю из абсурда три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть». А затем мгновенно, без малейшей паузы, перевёл тему на агротехнические особенности подрезки флоксов. Словно между философией и садоводством и впрямь нет никакой разницы.

Я закрыла глаза, чувствуя, как головная боль накатывает новой, тугой волной. Камю. Блять. Какой нахрен Камю? Это же Арес — кусок программируемого металла и пластика, созданный для ублажения одиноких женщин и выполнения силовых поручений. — И? — я всё же достала из бардачка запасную пачку, с трудом выковыривая одну помятую сигарету. — Восхищаешься его эрудицией? Хочешь, чтобы и тебя научили цитировать великих философов, пока ты будешь копаться в грядках?