Книга Симулякр, страница 40 – Гидеон Торн

— Пойдём, — буркнула я, голос всё ещё дрожал.

Он вышел следом, как будто только что не держал меня в тесном шкафу, пока я пыталась не впасть в истерику.

Мы выбрались из дома тем же путём, перелезли через забор — на этот раз мои движения были ещё более неуклюжими и разбитыми, — и побрели к машине, не обмениваясь ни словом.

Утро понедельника началось с того, что я водрузила ноутбук Владимира на его законное место. Чистый, как младенец, он больше не был опасен для компании и перестал быть троянским конём. Я стояла и смотрела на него, ощущая во рту вкус предательства.

Проспав ночь, я твёрдо решила — это не моя проблема. Это дерьмо Владимира, и погружаться в него у меня не было ни малейшего желания. Да, то, что он делал, было не стремно, а откровенно ужасно, но какая мне разница? Он пропал, его уже ищут — судя по шагам в его доме, этот процесс уже идёт. Уж его папочка со связями вернёт блудного сына, куда бы тот ни спрятался.

А потом что? Он вернётся в «Эйдолон»? Будет продолжать заниматься тем же? Однозначно нет! Пока я здесь — чёрта с два я подпущу его к клиентам. А когда уеду... А, к чёрту. Пусть этим дерьмом занимаются Пётр Семёнович или Дмитрий. Я вам не Коломбо, в конце концов.

Я зашла в свой кабинет, на ходу скидывая пальто, и тут мой нос скривился от знакомого запаха. Сладкие, удушающие духи. «Poison Dior ». Я слишком хорошо знала, кому они принадлежат.

Вслед за мыслью послышался такой же сладкий, нарочитый голос: — О, наконец-то! Я уж думала, ты на выезде.

Алиса. Дочь Петра Семёновича. Двадцать четыре года. Нимфоманка. Она восседала в моём кресле, развалясь с неприличной небрежностью, выставляя на всеобщее обозрение длинные ноги в дизайнерских туфлях. В её руках с шиком вертелась моя ручка — лимитированная Parker, подарок коллектива на пятнадцатилетие работы. Под кожей у меня забилась жилка раздражения.

— Встань, — голос прозвучал низко и ровно, без права на обжалование. — Это рабочее место. Не занимай его, если не работаешь тут.

Я знала, что выгляжу отвратительно, но это придало мне еще больше угрозы. Синяки под глазами были такими тёмными, что отражались в глянце стола, как два провала в небытие. Ночь прошла в метании и бессмысленном анализе файлов Владимира.

Алиса с театральным вздохом поднялась, её тело изогнулось в немой жалобе. — Ты вечно такая колючая. Прямо дикобраз.

Её взгляд скользнул за мою спину, и глаза округлились, загоревшись хищным блеском. В кабинет, вошёл Аид. — Ого! Что это? Новый прототип? — Она буквально набросилась на него, вцепилась в рукав и втащила в центр комнаты, оглядывая с ног до головы с видом знатока на рынке скота. — Качественный! Вообще не скажешь, что андроид. Смотри как держится — благородно. Прямо... так и хочется съесть. Да? — Она перевела на меня взгляд, и в её глазах заплясал, хорошо знакомый похотливый блеск.

Моя рука сама сжалась в кулак.

— Аид на моём попечении. Не трогай его.

Я повесила пальто на вешалку, с размаху поставила сумочку Prada Алисы с кресла на соседний стул и двинулась к кофемашине. Пальцы сами нащупали кнопки. Алиса, не обращая внимания, продолжала вальсировать вокруг Аида, тыча в него пальцами, будто проверяя на прочность. — Что тебе нужно, Алиса? — спросила я, поворачиваясь с дымящимся стаканчиком эспрессо. — Продажи андроидов — в другом крыле.