Книга Симулякр, страница 38 – Гидеон Торн

Мы переглянулись, и в его бездонных сенсорных глазах я прочла ту же тревожную решимость, что бушевала во мне. Молча, мы вошли внутрь.

Комната была крошечной, без окон, погружённой во мрак, который рассеивала лишь одна тусклая лампа под тёмным абажуром, отбрасывающая длинные, искажённые тени.

Взгляд сразу же выхватил главное. На стене висела подробная, испещрённая пометками карта города. В неё, словно булавки энтомолога, были воткнуты разноцветные метки с бирками. Я, затаив дыхание, подошла ближе. Это были ID. Те самые. Анна, Елена, Анастасия. Над столом, покрытым клочками газет, висел жутковатый коллаж из вырезок. «Самоубийство женщины в элитной квартире...», «Елену К. похоронили сегодня...». Рядом лежала стопка распечаток, и на верхней красовалась пометка: «Анастасия Д. — выписана из клиники, передана под наблюдение родственников».

На самом столе, будто только что оставленный, лежал открытый блокнот. Я взяла его дрожащими, почти не слушающимися пальцами.

«ID-11589 (Анастасия Д.) День 14. Изоляция прогрессирует. Отказалась от звонка матери. Арес-7 фиксирует рост агрессии при упоминании прошлых отношений. Протокол «Забота» переходит в стадию «Контроль». Прогнозная точка срыва: 20±3 дня. Высокий риск прогресса биполярного расстройства».

На полях, сбоку, чёрным по белому стояли пометки, касающиеся ID-45867 (Анна О.): «Слишком заметно. Нужно провоцировать на более... тихие сценарии». И чуть ниже, другим, более нервным почерком, словно разочарование прорвалось наружу: «Почему она не сломалась раньше? Алгоритм требует корректировки».

Эта Анна... та самая, что мне звонила? Но к ней выезжал другой сотрудник в тот же день и подтвердил, что всё в порядке, звонок был ошибкой. Странно. Он так пристально за ней наблюдал и вдруг бросил? Что-то не сходилось.

— Что вы будете делать? — раздался ровный голос Аида.

Я обернулась. Он стоял рядом и так же внимательно изучал каждую деталь этой комнаты.

В моей голове метались мысли. Передать всё это в полицию? Но связь с «Эйдолоном» всплывёт мгновенно. Пётр Семёнович сожрет меня заживо. О Сингапуре можно будет забыть навсегда. Можно оставить всё как есть. Ноутбук я подчистила, Владимира уволила. Эту комнату вряд ли кто найдёт. А если и найдёт... я буду всё отрицать. К тому же, его отец — не последний человек в городе. И вряд ли позволит так очернить своего сына.

— Пока не знаю, — наконец выдавила я. — Мне нужно подумать, прежде чем что-то решать.

— Владимир может навредить ещё кому-нибудь, вы не думали об этом? — спросил Аид. Его логика была неумолима.

— Он пропал! — с раздражением в голосе парировала я. — Скорее всего, он уже за границей. Осознал, что зашёл слишком далеко, и свалил. Вряд ли он сейчас кому-то угрожает.

— А если он уже мучает следующую жертву? — не унимался он, его голос звучал настойчиво. — Судя по хронологии в его файлах, интервал между началом наблюдения за новыми объектами последовательно сокращается. Вероятность 76%, что в данный момент он уже ведёт наблюдение за следующим ID, который ещё не попал в поле нашего зрения.

— Не думаю, — я с силой потёрла лоб, пытаясь выдавить из себя хоть какую-то ясность. Головная боль нарастала, пульсируя в висках. — Он не похититель, не маньяк в классическом понимании. Он манипулятор. Работает чужими руками, через андроидов, через их алгоритмы. Здесь, в этих записях, я чувствую что-то другое. Что-то... личное. Месть? Обида? Я не знаю.