Книга Симулякр, страница 24 – Гидеон Торн

Я дёрнула Аида сильнее, вырывая из её цепких пальцев. — Хватит строить из меня монстра! Я не причиню ему вреда!

Афродита надула губки, и в её глазах читалось неподдельное упрямство. Ей слишком много позволяли, она совсем обнаглела. Если бы не её статус любимой игрушки одного из ключевых акционеров, я бы уже запихала её в багажник и повезла на срочную перепрошивку за неуважение к старшим.

Я рывком открыла дверь и, всё ещё сжимая руку Аида, вытащила его в коридор, за порог этого проклятого пентхауса, где царила развращённая симуляция чувств.

Я тащила его за собой ещё несколько минут, пока мы не добрались до выхода, и лишь тогда поняла, что до сих пор не разжала пальцев. Его тёплое и гладкое запястье было у меня в руке. Я резко разжала пальцы, будто обожглась. Рука повисла в воздухе, и я сжала её в кулак, пряча ладонь.

Мы остановились посреди мраморного холла. Он был пуст, лишь где-то вдали звенел лифт. Я обернулась к нему. Он стоял, слегка склонив голову, и в его обычно бесстрастных глазах читалась сложная смесь анализа и... вины? Возможно, это была просто игра света.

— Вы на меня злитесь?

— Нет, — выдохнула я, отводя взгляд к огромному оконному стеклу, за которым копошился город. — Я злюсь на неё. На эту силиконовую маньячку, которая решила, что может лезть со своими советами.

— Я понял, — кивнул он. — Я вёл себя неправильно. Не следовало поддаваться её манипуляциям и пытаться вас кормить. Это нарушило профессиональные границы.

Я вздохнула, но уже без злости. Скорее, с усталым раздражением на саму себя.

— Аид, дело не в этом.

— Тогда в чём? — Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Не настолько, чтобы вторгнуться в моё пространство, но достаточно, чтобы его следующий вопрос прозвучал как доверительная тайна, предназначенная только мне. — Если вы ожидаете от меня исключительно профессиональных отношений... то что произошло вчера в ванной? Это не было похоже на рабочий процесс. Это противоречит заданным параметрам.

Воздух словно загустел. Горло пересохло. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от несвойственной мне паники, от того, что меня поймали на противоречии. Я искала ответ, но мозг выдавал лишь белый шум. Слова, которые наконец сорвались с губ, прозвучали жалко и неубедительно:

— Это... другое.

— Другое? — Он не отступал. — Мне сложно это понять. В моей базе данных нет категории «другое» для межличностного взаимодействия. Есть протоколы, задачи, границы. Ваши действия вчера не соответствуют ни одному из этих параметров.

Я понимала. Я требовала от него одного, а сама демонстрировала совершенно иное. Но главное — я умолчала о самой сути его тестирования. О том, что я должна провоцировать его, нарушать его границы, вызывать дискомфорт. Смотреть, выдержит ли он мой напор, не сломается ли, не проявит ли агрессию в стрессовой ситуации.

Но как объяснить ему это? Ведь подобное было сродни насилию. И мне было проще отгородиться, не поощряя его попытки сблизиться.

— Просто... не пытайся это понять, — проговорила я, глядя на него и видя уже не машину, а того, кто стал заложником моих внутренних противоречий. — И не слушай других андроидов. Вы с ними... разные.

Его губы чуть приоткрылись, чтобы задать следующий логичный вопрос, но тут же сомкнулись. Он промолчал.