Книга Симулякр, страница 121 – Гидеон Торн

С этим тяжёлым чувством мы подошли к столу. За ним уже сидели сам Пётр Семёнович, его жена Людмила Васильевна и Алиса. Все трое уставились на нас, словно на нежданное, но весьма интересное явление. Дмитрий не стал ничего объяснять. Он просто отодвинул стул с таким видом, будто это моё законное право, и помог мне сесть. Его пальцы на мгновение сжали мой локоть.

Первой оправилась от неожиданности мать Дмитрия. На её губах дрогнула робкая улыбка.

— Я так рада, что ты к нам присоединилась, — проговорила она, и голос прозвучал чуть тоньше обычного. — Ты всегда желанный гость в нашем доме.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как слова прилипают к нёбу. — Мне приятно.

Алиса, сидевшая напротив, округлила глаза, а потом фыркнула, не скрывая любопытства.

— Ничего себе, Дима! Ты же говорил, что придёшь на презентацию с нашей бывшей юристкой! А тут такой сюрприз! И как давно это уже длится?

Дмитрий, не отвечая, взял мою левую руку и положил наши соединённые ладони прямо на белую скатерть, будто выставлял на всеобщее обозрение трофей. Его прикосновение было тёплым и властным.

— Достаточно давно, чтобы узаконить, — произнёс он ровно, с лёгким вызовом в голосе.

Алиса и Людмила Васильевна синхронно приоткрыли рты. Людмила побледнела, её взгляд мгновенно метнулся к мужу, проверяя его реакцию.

— Димочка, это так… неожиданно, — пролепетала она.

— А почему ты мне ничего не рассказывал? — Алиса наклонилась вперёд, её глаза горели азартом сплетницы. — Я же твоя сестра!

Я была готова провалиться сквозь этот скользкий паркет, вырвать руку и сбежать. Но меня спасло появление на сцене ведущего — того самого медийного лица, которому мы заплатили целое состояние. Под аплодисменты он ослепительно улыбнулся залу и пригласил гостей занять места.

Реклама на экране погасла, остался лишь мерцающий, пульсирующий логотип «Эйдолон». Гости поспешили рассесться, общий гул постепенно стих. Музыка затихла, уступив место торжественной тишине.

Ведущий начал вступительную речь — плавную, отточенную, проникновенную. Он говорил о цифровизации, об одиночестве в каменных джунглях, о вечном поиске баланса между холодным прогрессом и тёплой человечностью. За его спиной на экране сменялись слайды с ключевыми тезисами и умиротворяющими образами: соединённые руки, улыбающиеся лица, панорамы закатов над мегаполисами.

Затем он перешёл к «Эйдолону», расхваливая компанию как пионера, который всегда на шаг впереди. Слайды ускорились, показывая архивные фотографии: первые лаборатории, черновые модели, улыбающиеся лица основателей. Всё это время я сидела недвижимо, уставившись на сцену, хотя каждый слайд, каждое слово этой презентации знала наизусть. Мне отчаянно хотелось взглянуть на Аида, но я боялась — боялась, что он снова отвернётся, что при одном взгляде на него ледяная глыба в груди растает и захлестнёт меня с головой.

Подойдя к кульминации, ведущий сделал эффектную паузу и объявил:

— Дорогие друзья, вы уже стали частью нашей демонстрации. Всё это время вас обслуживали андроиды из новой линейки.

В зале на секунду воцарилась полная тишина, а затем взорвался шквал удивлённых возгласов и шёпотов. Самые любопытные гости повскакивали с мест и бросились к ближайшим официантам-андроидам, разглядывая их, трогая за рукава, задавая вопросы. Общий гул стал оглушительным. Я не могла разобрать слов, но видела, как лица людей отражают полный спектр эмоций — от восторга до недоверия.