Книга Симулякр, страница 116 – Гидеон Торн

Дверь приоткрылась без стука. В зеркале по соседству с моим отражением возникло отражение Аида. На нём был тот самый костюм, который я отложила в день нашего знакомства, выбирая ему повседневную одежду: тёмные брюки, рубашку, пиджак и туфли. Всё сидело на нём безупречно, как на манекене. Но манекены не смотрели так — пристально, почти жадно, будто пытаясь запечатлеть каждую деталь.

У меня на миг перехватило дыхание. Не из-за его красоты — я к ней уже привыкла. А из-за того, как он смотрел. Как будто видел не просто женщину в чёрном платье, а что-то большее. Что-то, во что даже я сама не верила.

Он вошёл, не сводя с меня глаз. Подошёл так близко, что в зеркале наши отражения почти слились. Я повернулась к нему, и мои пальцы сами потянулись к его рубашке — поправить воображаемую складку на груди. Ткань была тонкой, под ней угадывался твёрдый рельеф мышц. Пальцы вспомнили его кожу — прохладную, идеально гладкую. Я отвела руку, но он поймал её в воздухе.

Он поднёс мою ладонь к своим губам и поцеловал тыльную сторону запястья. Поцелуй был лёгким, но от него по руке разбежались мурашки.

— Я был создан, чтобы имитировать жизнь, — произнёс он тихо, не отпуская мою руку. — Но рядом с вами я её не имитирую. Я её живу. Спасибо вам за это.

Его слова прозвучали так искренне, что у меня в горле встал ком. Это было не из его программы. Это было… его.

— Аид, я… — начала я, но голос предательски дрогнул.

Он мягко прижал палец к моим губам, прерывая.

— Не нужно слов. Я знаю, что будет после этой презентации. Я готов к этому. Позвольте же мне сопроводить вас на этот вечер. Хотя бы в этот раз.

Он всё понимал. Чувствовал. И всё равно просил об этом — не как машина, выполняющая приказ, а как… кто-то, кто хочет быть рядом. Я хотела сказать ему про Дмитрия. Про то, что он будет висеть на мне весь вечер, как гиря на ноге. Про то, что этот «сладкий миг» — всего лишь иллюзия, пузырь, который лопнет при первом же столкновении с реальностью. Но слова застряли где-то глубоко внутри. Я не могла разрушить этот миг. Не сейчас.

Он учтиво предложил руку. Я взяла его под локоть, и мои пальцы легонько сжали ткань пиджака. Я никогда не чувствовала себя особенной, но в этот момент я могла бы поверить во что угодно. Хотелось закрыть глаза и представить, что я — принцесса, живущая на очень высокой башне, построенной из моих сомнений и предубеждений, а он — принц, храбро карабкающийся вверх, разгоняющий мою тьму. Хотелось верить, что у нашей сказки может быть хороший конец. Хотелось верить. Только вот сказка могла жить в этой квартире, а за её пределами — нет.

Мы вышли из спальни. В гостиной царил полумрак — только свет из окна, где закат догорал багровыми полосами. Я чувствовала себя так, будто покидала это место навсегда, хотя после полуночи собиралась вернуться.

В прихожей он помог мне надеть пальто — осторожными, почти ритуальными движениями. Потом накинул своё. Открыл дверь.

И я замерла на пороге.

Липкое, удушающее предчувствие разлилось по груди тяжёлой волной, сжало горло.

— Что-то не так? — спросил Аид, его рука легла мне на спину.

Я вздохнула, заставила ногу сделать шаг вперёд.

— Нет, всё в порядке, — сказала я, собрав всю свою решительность в кулак. — Идём.

Мы зашли в фойе. Широкое пространство, отделанное тёмным деревом и чёрным мрамором, было заполнено приглушённым гулким гомоном. Воздух пах дорогим парфюмом, цветами и холодом, исходившим от массивных дверей. Я почувствовала, как пальцы Аида, на которых лежала моя рука, слегка сжались — почти незаметно, но я это заметила.