Книга Девиант, страница 89 – Гидеон Торн

Я, как и с Лимом, позволила себе поощрительный вздох. Правда, сейчас он был искренним. Абсолютно. Потому что разница между этими двумя моментами оказалась колоссальной. С Лимом я играла роль. С Цербером — просто была.

Он будто приободрился.

— Тебе такое нравится? — спросил он, и в голосе прозвучала робкая надежда.

— Можешь сжимать посильнее, — ответила я. — Я не сломаюсь.

Он вздрогнул, но послушался. Сжал сильнее. Его пальцы мяли мою грудь, и это было... это было чертовски приятно. А потом он замер, завис, будто не зная, что делать дальше. Его взгляд заметался по моему лицу, по телу, по комнате — ищущий, растерянный.

Я приподнялась на локтях, склонила голову набок.

— Может, снимешь футболку? — предложила я как можно небрежнее. — Хочу посмотреть на твой шикарный пресс.

Он слез с меня, молча стянул футболку через голову и отбросил в сторону. Затем устремил на меня взгляд — одновременно жадный и растерянный, словно щенок, который принёс палку, но не знает, что с ней делать дальше.

Глядя на него, я невольно вспомнила то, что сделала утром. Но нет — не испытывала стыда. Ни капли. Я сделала то, что планировала с самого начала, просто продолжала колебаться. Мне нужен был Джексон. Но нужен был и Цербер. И я понимала, что хочу его не меньше, чем он меня.

Я села на кровати, подложив ноги под себя, и потянулась к нему. Мои руки коснулись его пресса — твёрдого, идеально очерченного, как у греческого бога. Пальцы прочертили дорожку вверх, по кубикам мышц, до самой груди. Мне было не важно, чувствует ли он это по-настоящему — его сенсоры всё равно должны были передать прикосновения.

Я поднималась всё выше, пока руки не добрались до его лица. Потянула его вниз, соединяя наши губы.

В этот раз он был увереннее. Мне уже не пришлось вести его — он вполне справлялся сам. Одну руку он запустил мне в волосы, второй прижал к себе, стискивая так, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.

Я чувствовала, как горит его тело. Чувствовала, как горю сама.

Мы медленно рухнули на постель — на бок, прижимаясь друг к другу, не в силах разорвать поцелуй. Мои пальцы гладили его спину, его — блуждали по моей, ощупывая позвонок за позвонком. В какой-то момент он окончательно стянул с меня блузку, и я почувствовала, как шёлк простыни приятно скользит по обнажённой коже.

Я оторвалась от него, чтобы перевести дыхание.

— Продолжим? — спросила я, и голос прозвучал хрипло, сбивчиво.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, и в этом вопросе не было растерянности. Только готовность. Только желание.

— А что бы ты сам хотел?

Он помолчал, обдумывая ответ. Его пальцы продолжали гладить мою спину — успокаивающе, почти невесомо.

— Мне нравится тебя целовать, — сказал он наконец. — Когда ты не говоришь мне гадости, ты такая нежная.

Я толкнула его в грудь, заставляя перекатиться на спину, и ловко оседлала его бёдра. Он удивлённо моргнул, но руки тут же легли мне на талию, придерживая.

— Ты хочешь, чтобы я извинилась? — спросила я, глядя на него сверху вниз.

— Я хочу, чтобы ты не спешила, — ответил он, и пальцы на моей талии чуть сжались.

Я потёрлась нижней частью тела об него. Один его полуобнажённый вид заставлял желать большего. Потеряв осторожность, я наклонилась, положила руку ему на затылок и потянула на себя. Он подчинился.