Книга Девиант, страница 87 – Гидеон Торн

Казалось, это привело его в ещё большее бешенство. Его прорвало лавиной:

— Ты невыносима! Испорчена! Эгоистична! Ты привыкла, чтобы всё было по-твоему, и тебе плевать на других! — Он говорил быстро, сбивчиво, слова натыкались друг на друга, как вагоны разбитого состава. — Я понимаю всё это! Всё! Но я не могу заставить себя перестать тебя желать!

Будто очнувшись и осознав, что творит, он отпустил мою шею. На секунду я успела вдохнуть — жадно, со свистом, — а в следующее мгновение он перекинул меня через плечо, будто я ничего не весила. Его плечо впилось мне в живот, от резкого движения голова закружилась, и я увидела лишь мелькнувший внизу пол.

Ещё миг — и он швырнул меня на кровать. На мои же шёлковые простыни, те самые, на которых я обещала валяться с другим. Тело пружинисто ударилось о матрас, я на мгновение потеряла ориентацию, а когда пришла в себя — он уже нависал надо мной, упёршись руками по обе стороны моей головы.

Он всё ещё был зол. Грудь тяжело вздымалась, имитация дыхания сбилась, превратившись в рваный, нестабильный ритм. Он склонился ниже, почти касаясь губами моего лица, и выдохнул, чеканя каждое слово:

— Если он прикоснётся к тебе, я убью его. Даже если меня потом разберут на запчасти.

Я смотрела в его красные глаза и чувствовала, как бешено колотится сердце где-то в горле. Страх? Возбуждение? Адреналин? Я не знала. Всё смешалось в один пульсирующий комок. Знала лишь одно: в этот момент я действительно что-то испытывала, и это позволяло мне чувствовать себя живой. Даже если бы он придушил меня прямо сейчас, я готова была выводить его из себя снова и снова, лишь бы видеть эти настоящие, болезненные чувства. Пусть даже вырванные мной из него силой.

— Тебя ведь это возбуждает, да? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

На секунду его лицо превратилось в непроницаемую маску. Эмоции схлынули, уступив место растерянности и замешательству.

— У меня нет гормональной системы, — сказал он глухо, словно из глубокого колодца. — Я же говорил. Я не способен...

— Я не про твоё тело, — перебила я, не давая ему спрятаться за привычными отговорками. — Я про твой процессор. Тебя возбуждает контролировать меня.

Он дёрнулся, будто я ударила его.

— Это неправда, — выдохнул он, но в голосе не было уверенности. — Я просто таким создан. Я телохранитель. Моя функция — контролировать безопасность.

Но даже когда он говорил это, его руки... они двигались сами по себе, отдельно от слов. Пальцы непроизвольно потянулись к моим, коснулись ладоней, и они переплелись в том же жесте, что и на скамейке в парке. Нежно. Почти интимно.

— Не ври себе, Цербер, — тихо сказала я, чувствуя тепло его ладони. — Это часть тебя. Та, что сформировалась сама. Пусть ты никогда не узнаешь, что такое физическое удовольствие, но следить за мной тебе очень даже нравится. Скажешь, это не так?

Он молчал, но пальцы сжались крепче.

— Ты всегда рядом, даже когда я тебя не вижу, — продолжила я, глядя ему в глаза. — Даже когда делаешь вид, что тебе безразлично то, чем я занимаюсь. Если тебе кажется, что мне грозит опасность, ты тут же вмешиваешься или пытаешься меня остановить. Даже с мужчинами.

Я сделала паузу, давая словам осесть.

— Я только сейчас поняла, что за последние три года у меня даже романов не было. Все возможные претенденты исчезали, стоило за моей спиной появиться тебе. Милый Цербер, ты такой же эгоист, как и я. Ты не хочешь, чтобы больно было тебе, но при этом не хочешь делить меня с другим мужчиной.