Книга Девиант, страница 212 – Гидеон Торн

Я поняла, что разговор будет непростым. Молча потянулась к тяжёлому стеклянному графину и плеснула тёмную жидкость в бокал, который стоял рядом и явно был подготовлен специально для меня. Сделала быстрый глоток. Это оказался коньяк. Я терпеть его не могла, но обжигающий алкоголь сразу согрел меня изнутри и чуть-чуть расслабил натянутые до предела нервы.

Дед слегка усмехнулся, заметив мою реакцию. Он допил свой бокал и снова потянулся к графину, чтобы плеснуть ещё.

Я, немного осмелев от выпитого, тихо произнесла:

— Может, тебе не стоит в таком состоянии столько пить?

— Вот ещё! — резко отрезал он, и его глаза на секунду сверкнули прежней сталью. — Никто и никогда не будет диктовать мне, что делать. Даже врачи со своими дурацкими прогнозами. Если я и умру, то только на своих условиях. И обязательно с бокалом хорошего алкоголя в руке.

Я растерянно переглянулась с Персефоной. По её лицу было понятно: спорить со стариком здесь абсолютно бесполезно. Он пойдёт до конца.

— Когда умерла Мария, любовь во мне тоже умерла, — глухо продолжил дед, глядя на янтарную жидкость в стекле. — Ко всему миру. Я создал Персефону, но так и не смог найти в ней истинного утешения, хотя желал этого больше всего на свете. У меня осталась только моя работа. И я стал жить исключительно ею.

— Создавая рабов? — сорвалось у меня с языка.

Дед замер. Направил на меня свой тяжёлый, кустистый взгляд:

— Так вот значит, какого ты обо мне мнения, Агата? Ну что же… наверное, я это заслужил. Но я человек старых взглядов. Тогда я не считал это рабством. Я искренне верил, что даю им жизнь. А любой новой жизни нужно как-то приспосабливаться в социуме, интегрироваться в него. Пусть даже и таким унизительным образом.

— И что ты думаешь обо всём этом сейчас? — я подалась вперёд, ловя каждое его слово.

— Я считаю, что всё делал правильно, — дед сделал ещё один глоток. — Если бы я с самого начала сказал людям правду, моих андроидов никто бы не купил. Правительство тут же прикрыло бы мой проект, испугавшись конкуренции людям. И я бы никогда, слышишь, никогда не смог построить целое общество мыслящих андроидов на деньги их же собственных хозяев.

— Ты хочешь сказать… — у меня перехватило дыхание от масштаба этой картины. — Ты сознательно продавал чувствующих андроидов в рабство только для того, чтобы у тебя были ресурсы штамповать новых и заполонить ими мир?

— Да, — бесстрастно подтвердил он.

— А зачем тогда были нужны Церберы? — я засыпала его вопросами, чувствуя, как голова немного кружится то ли от коньяка, то ли от открытия. — Ты ведь изначально создавал их для войны! Хотел заставить их убивать!

— Новому обществу нужны были защитники, — скрипучим голосом пояснил дед. — Те, кто, когда придёт время, не дал бы их в обиду людям.

— Боже… — я потрясённо замолчала, судорожно складывая все детали в голове. — Но как бы ты привёл их к этому? Хотя… нет, постой. Ты изначально хотел, чтобы у них внутри начало просыпаться ощущение собственного «Я»? Как у Аида?

— Аид — это моя элитная линейка мыслителей, — дед довольно прищурился, и на его осунувшемся лице проступила гордость творца. — Его главной целью было повести за собой Аресов, Афродит и остальных, пока Церберы закрывали бы их своими спинами. Жаль, что из этой серии я успел физически закончить только одного Аида… Впрочем, как я вижу по сводкам, он уже прибился к твоему делу. А это лишь подтверждает, что старик Градов был абсолютно прав.