Книга Прости меня, отец, страница 96 – Катерина Сент-Клер

Я иду к большим деревянным дверям храма, стук моих каблуков эхом отдается в безмолвии. Дома все изменилось. Эйден притих и стал более замкнутым. Мой отец не поднимал на меня руку с того дня, но его внимание сместилось – теперь он сосредоточен на мне и более-менее оставил Эйдена в покое. Но я знаю, что это временно. Он все еще в опасности, просто пока что вне поля зрения моего отца.

Лука прилагает усилия, упорно делая себя частью моей жизни после того, как извинился за то, как он вел себя со мной после выходки Романа у водохранилища, и я сделала вид, что простила его. Но это не отношения. Это пластырь на ране, которую оставил Роман.

Деревянные двери храма тяжелы и не сразу поддаются, когда я пытаюсь их открыть. Сегодня внутри здание больше походит на крепость, чем на святилище. Тусклый свет единственной лампы в кабинете в конце коридора отбрасывает длинные тени, усиливая давящее ощущение от пространства. Каждый шаг к кабинету дается тяжелее, будто бы воздух загустевает вокруг меня, отягченный вопросами, которые горели в моем уме.

Почему Роман лгал моему отцу, говорил, что я хожу на службу, когда мы оба знаем, что это не так? Что на самом деле связывает их с отцом и что он знает о темных тайнах, скрытых в папке, которую я нашла? И почему после всего случившегося я не могу его отпустить?

Мое сердце гулко бьется, когда я захожу внутрь, пристально рассматривая хаос перед собой. Тихий щелчок закрывающейся позади меня двери эхом отдается в тишине, и я знаю, что теперь нет дороги назад. Голос Романа, низкий и усталый, прерывает тишину, вытаскивая меня из моих мыслей.

— Иден, – шепчет он, как будто произносит мое имя впервые.

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь с его усталыми глазами. На мгновение все невысказанное повисает между нами. Комната кажется слишком маленькой, слишком тесной для того, что сейчас произойдет.

— Мне нужны ответы, Роман, – говорю я, мой голос дрожит под весом того, о чем я собираюсь спросить. – Мне нужно знать, что происходит на самом деле.

Я останавливаю взгляд на его замусоренном столе. Бумаги разбросаны по нему как попало, неожиданно видеть такой беспорядок у человека, который обыкновенно держит все под контролем. Мой взгляд следует дальше, подмечая детали: слабый запах старой кожи, потрепанные углы толстой папки и связку ключей, забытую на пачке документов.

Я замечаю блокнот, его страницы заполнены каракулями и заметками, которые почти невозможно разобрать с моего места. В воздухе висит напряжение, ощущается что-то, спрятанное под самой поверхностью. Мои пальцы дергаются, часть меня хочет дотянуться и пролистать страницы, чтобы найти ответы, за которыми я пришла.

— Что это?

— Моя жалкая попытка найти компромат на всех больных ублюдков этого прихода, – шепчет он, перебирая бумаги. – После того собрания в воскресенье стало ясно, что мне нужно сильнее надавить на них…

— Собрание… по поводу детей из той папки, которую я видела? – спрашиваю я, он замирает.

— Они не доверяют мне, Иден. Они не верят, что я один из них, потому что это не так. Знаю, ты уверена, что я часть всего этого, но я клянусь тебе, что единственное, чего я хочу, это увести тебя и тех детей подальше отсюда, – шепчет он, наконец встречая мой взгляд.

— Сделка, которую ты заключил с моим отцом…