Книга Прости меня, отец, страница 95 – Катерина Сент-Клер

— Да, – говорю я, медленно вставая; стул скребет ножками по полу. – Полагаю, ценник и описание не слишком подходят ни ей, ни Зои.

— Можете ли вы доказать, что она все еще носит в себе свет Марии? – спрашивает Дэвид, его голос раздается низким рокотом в притихшей комнате. – Можете ли вы доказать, что она не только покорна, но и непорочна?

Я спешно ищу ответ, который не заведет меня в ловушку.

Мысль о том, чтобы сделать что-то столь нездоровое, вызывает тошноту, но я знаю, что сейчас не могу позволить себе слабость.

Я постукиваю ногой, выигрывая время, медленно качаю головой, будто бы взвешивая, насколько это вообще возможно.

— И если я смогу, ее не выставят на торги? – спрашиваю я, мой ровный голос скрывает бурю, начинающуюся внутри. Дэвид наклоняет голову в сторону, прищуривается, обдумывая мое предложение.

— Если вы сможете доказать это, – шепчет он, его голос полон сомнения. – Тогда да. Ей не место на торгах.

Я медленно киваю, натянутая улыбка не достигает моих глаз.

Все это ради зрелища. Он думает, что я не смогу доказать это. Он думает, что уже выиграл.

— Хорошо, – говорю я с ухмылкой и протягиваю руку. – Если я не прав, делай с ней что хочешь.

Дэвид колеблется всего лишь одно мгновение, прежде чем сжать мою ладонь. Крепко, почти кроша кости; притянув меня ближе, он касается губами уха. От его скользких слов мороз идет по коже:

— Если я узнаю, что ты не один из нас и ты развращаешь душу моей дочери своей ересью, я заставлю тебя смотреть на ее продажу, от начала до конца. Я могу унюхать еретика за милю, Роман, и твою вонь ни с чем не спутаешь. Я омыл свои руки в святой воде этой церкви и с удовольствием утоплю тебя в ней, если узнаю, что ты сбиваешь ее с пути.

Он отпускает меня, и угроза повисает между нами как клинок, готовый ударить. Затем, словно щелкнув переключателем, он вновь принимает свой очаровательный облик, прощается улыбкой, в то время как остальные начинают расходиться. Но, когда двери закрываются за ним, напряжение не спадает – становится сильнее, душит меня как петля.

В своей жизни я смотрел в глаза многим демонам. Но никогда не думал, что посмотрю в лицо самому дьяволу.

Новое намерение укрепляется во мне, холодное и несгибаемое. Он недооценил меня. Они все. И это приведет их к краху.

Комната пустеет, и я остаюсь наедине со своими мыслями. Но медлить нет времени. Я слышу тиканье часов, с каждым щелчком они приближают момент, когда все обострится до предела.

Дьявол может считать, что победил в этот раз, но еще есть карты, которые я могу разыграть.

Я делаю глубокий вдох, готовя себя к тому, что должно случиться. Приближается последний акт, и когда он наступит, я буду готов.

Пусть он придет. Пусть они все придут. Я разрушу весь этот проклятый дом.

Собор возвышается впереди, его высокие шпили протыкают закатное небо, когда я заезжаю на практически пустынную парковку. Прошло три недели с тех пор, как все покатилось под откос, – с тех пор, как я выступила против отца и порвала с Романом. Три недели, что я пытаюсь уберечь моего брата от отцовского гнева. Три недели, что я притворяюсь, будто присутствие Луки в моей жизни – больше, чем попытка стать нормальной.

4Runner Романа припаркован рядом со входом – единственная машина в пределах видимости. Ее вид одновременно успокаивает и тревожит, учитывая то, что произойдет дальше. Я выхожу из машины, прохладный вечерний воздух ласкает мою кожу, посылая мурашки по спине. Мои руки сильнее сжимают края рубашки Романа, натягивая ее, будто бы она могла защитить меня от ответов, за которыми я пришла. Ткань еще пахнет им, сладостно-горькое напоминание о человеке, который стал одновременно моим спасителем и мучителем.