Книга Прости меня, отец, страница 77 – Катерина Сент-Клер

Мой телефон лежит на прикроватной тумбочке, разрываясь от сообщений Эйдена и Луки: от извинений до вопросов о моем местонахождении. Сообщения Луки, в частности, это поток сожалений и просьб о прощении. Я быстро отвечаю, что нам надо поговорить, потом пишу Эйдену, что решила остаться у Зои на девичью ночевку.

Проведя рукой по спутанным волосам, я морщусь от еще не выветрившегося запаха алкоголя и рвоты. Пытаясь понять, где я, тихо выскальзываю из кровати, на другой стороне которой только несмятые простыни и подушка.

Подобравшись к окну, я отвожу штору и моргаю, несмотря на боль в голове. Мое сердце падает, когда я вижу церковь всего в нескольких ярдах.

Твою ж мать. Я в доме Романа.

— Рад, что ты жива, – голос Романа пробивается сквозь туман моих мыслей, я поворачиваюсь и давлюсь словами, когда вижу его в дверях.

Он одет только в тренировочные штаны, его татуированное точеное тело полностью открыто, отчего ему почти невозможно сопротивляться. На его боку длинный порез, склеенный пластырем крест-накрест. Он держит чашку воды, его золотое кольцо отбрасывает блики, когда он двигается. На лице нейтральное выражение, будто бы хаос прошлой ночи совершенно его не задел.

— Я-я у тебя дома? – заикаюсь я, голос у меня хриплый.

Он оглядывает комнату, потом закрывает шторы плотнее и включает лампу, погружая комнату в мягкий теплый свет.

— Я подумал, что принести тебя сюда будет лучше, чем объяснять твоим родителям, почему ты потеряла сознание у меня на руках, покрытая рвотой.

— Мы… – я затихаю, бросив взгляд на его кровать.

— Нет, и мы не будем, – предупреждает он, передавая мне стакан воды. – Я почти сделал тебе больно. Мне понадобились все силы, чтобы сдержаться. То, что я хотел сделать с тобой… что, по-твоему, случилось бы, если бы я потерял контроль, Иден?

Чувствовать его в моем горле было одновременно возбуждающе и волнующе.

— Я была в порядке.

— Да? – спрашивает он, легко касаясь пальцами моего горла. – Поэтому ты едва можешь говорить этим утром? Потому что ты в порядке? – отчитывает он, наклоняя стакан воды в мою сторону. – А теперь пей, ангел. Ты была не в себе вчера.

Не желая спорить, я беру воду и залпом пью. Как только я восстанавливаю дыхание, мой телефон вибрирует, высвечивая сообщения от Луки и Эйдена.

Роман прищуривается и забирает его раньше, чем я успеваю отреагировать, мрачнеет читая.

— «Что, если я пойду на мессу сегодня? Можем поговорить после», – бормочет Роман, вслух читая сообщение Луки. – Уже планируешь встречу с красавчиком?

Я выхватываю телефон у него, бросаю на кровать и раздраженно трясу головой:

— Ты предпочтешь, чтобы я его игнорировала? После того, что ты сделал прошлой ночью? Последнее, что нужно нам обоим, это слух о том, что между нами что-то есть, отец.

Он выглядит так, будто собирается спорить, но молчит, разглядывая меня так пристально, что кожу покалывает.

— Мне нравится, как ты выглядишь в моей рубашке, – шепчет он, почти улыбаясь, когда мои щеки теплеют.

— Не привыкай к этому, – возражаю я, проходя мимо. – Я воняю рвотой, и уже почти полдень. Мне нужно помыться перед мессой. Это день службы у нас обоих, отец, – добавляю я с усмешкой, прикидываясь, что меня тошнит, когда сую палец в горло.

Я шагаю к ближайшей двери и понимаю, что она заперта.