Книга Прости меня, отец, страница 140 – Катерина Сент-Клер

Я смотрю на него, и тут мелькает еще одна вспышка.

— Я тоже люблю тебя, Роман, – шепчу я. – Поэтому сделай для меня одну вещь. Не оставляй меня.

Он дергает за цепочку на шее, с которой свисает золотое кольцо.

— Я же сказал тебе, что принял решение, – шепчет он. – Я выбрал тебя.

Охваченная эмоциями, я снова прижимаюсь к его губам, целуя его с новой жаждой, которую никогда еще не испытывала.

Камера делает последний снимок, запечатлевая то, что я запомню на всю жизнь.

Момент, когда я поняла, что по-настоящему люблю Романа Брайара.

1 Кор 13:8: Любовь не перестанет существовать никогда, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и дар знания прекратится.

Пролистывая фотографии быстрыми сосредоточенными движениями, я замечаю, как к фотобудке приближается пара, которая бросает пытливые взгляды на меня и Иден, когда она, пошатываясь, выходит. Я переплетаю свои пальцы с ее, отводя ее от кабинки. Ее румяные щеки, пылающие от волнения и смущения, завораживают меня.

— Мне следует почаще бесить тебя, – говорит она с игривой улыбкой, и наши руки наконец разъединяются, когда мы смешиваемся с толпой.

— Мне даже понравилось видеть тебя такой ревнивой, – ухмыляюсь я, наблюдая, как удивленно распахиваются ее глаза. – Но ты уже должна понимать, что я заинтересован только в одной женщине.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, – раздается голос Эйдена.

Зои подходит к нам, ее руки полны ярмарочных угощений и огромных бутылок лимонада – очевидно, весь день она использовала Эйдена как персонального шоппинг-ассистента.

— Я же говорила, что они придут, – восклицает Зои, бросаясь обнимать Иден.

Взгляд Зои задерживается на Иден, и выражение ее лица меняется на обеспокоенное. – Почему ты такая горячая? – спрашивает она, в ее голосе звучит тревога. – Твоя кожа пылает.

— Я в порядке, Зо, – успокаивает ее Иден, прикрывая очевидные следы занятий в кабинке.

Я засовываю фотографии поглубже в карман, воспоминания об этом моменте ярко отпечатываются в моей памяти.

Я тоже люблю тебя, Роман. Поэтому сделай для меня одну вещь. Не оставляй меня.

То, как она смотрела на меня, когда говорила это, было поразительно. Всю ее жизнь люди приходили и уходили, не сказав ни слова. Когда я сказал Иден, что люблю ее, это были не просто слова – это была сама суть моего существа.

— Я бы не отказалась от такого, – говорит Иден с широкой улыбкой, глядя на большую бутылку лимонада.

Я достаю пятерку и протягиваю ей, подталкивая к стойке.

— Иди. Ты это заслужила, – шучу я, наблюдая, как ее щеки вспыхивают от удовольствия.

Зои хватает ее за руку и ведет к стойке, оставляя нас с Эйденом беседовать наедине.

— Как долго ты планируешь изображать любящего бойфренда за закрытыми дверями, прежде чем разобьешь сердце моей сестры? – спрашивает Эйден, не отрывая взгляда от девушек.

— Это не игра. Как только дети будут в безопасности, я покончу со своим священничеством, – говорю я, встретив его взгляд. – Я увезу твою сестру подальше отсюда. А если вы с Зои решите поехать с нами, то всегда пожалуйста.

Эйден поднимает брови, в глазах его мелькает замешательство.

— Ты так много сделал, чтобы стать священником. Зачем отказываться от этого ради моей сестры?

— Я люблю твою сестру, Эйден, – признаюсь я, и его замешательство становится еще сильнее. – Жизнь без нее – это жизнь, которую я не вынесу. Если мне суждено увидеть врата рая, я хочу, чтобы она была там со мной. Когда-то я считал наши отношения греховными, но теперь понимаю, что именно благодаря ей я верю в загробную жизнь.