Книга Прости меня, отец, страница 137 – Катерина Сент-Клер

Я улыбаюсь и толкаю его в плечо, борясь с желанием переплести свои пальцы с его, пока мы идем.

— Итак, что мы будем делать в первую очередь? – спрашивает он, стягивая солнцезащитные очки, чтобы хорошенько все рассмотреть.

Сосредоточенный на карнавальных играх, он действительно выглядит взволнованным.

— У вас есть скрытая соревновательная сторона, отец? – спрашиваю я, наблюдая, как он смущенно пожимает плечами.

— Я не люблю проигрывать. Даже в какой-нибудь дурацкой карнавальной игре.

Оглядевшись, я вижу, как парочка бросает дротики в стену из воздушных шаров. Я хватаю его за руку, чтобы подтащить к игре.

— Дайте нам по десять дротиков, – восклицаю я. Служащий киоска смотрит на мои руки, не торопясь брать дротики.

— С вас двадцать баксов…

— Десять потому, что вы суете нос куда не надо, – едко говорит Роман, протягивая десятку мужчине. – Будете пялиться дольше, и один из этих дротиков окажется у вас в глазу.

Сделав несколько шагов назад, кассир поправляет воротничок и переходит к следующему клиенту.

— Готова проиграть? – спрашивает Роман, игриво подталкивая меня.

— Зависит от обстоятельств. Что получит победитель? – спрашиваю я, взвешивая дротики на ладони.

— Надеюсь почувствовать, как ты дергаешь меня за волосы и стонешь мое имя, – шепчет Роман, и мои щеки сразу же теплеют.

Прицелившись, он точно попадает в первые три шарика. Пытаясь подражать его движениям, я промахиваюсь по первым двум, а в третий попадаю каким-то чудом.

— Неплохо, – шутит Роман. – Тебе нужно целиться вот так, – улыбается он, вставая за моей спиной. Направляя мои руки сзади, он наклоняется, упираясь подбородком в мою голову. – Отведи руку назад и сосредоточься на том, куда хочешь его бросить.

Положив свою руку поверх моей, он ведет ее назад, держа свободную руку на моей талии.

— Какой из них ты хочешь?

— Розовый, наверху, – усмехаюсь я.

Помогая мне прицелиться, он убирает свою руку с моей, целуя меня в шею:

— Дополнительное поощрение, ангел. Теперь пускай летит.

Бросаю дротик и он попадает прямо в центр шарика.

— Видишь, ты профессионал…

— Отец? – кто-то окликает нас, и мы оба отворачиваемся от киоска.

Три женщины-прихожанки приближаются, их глаза задерживаются на повседневном наряде Романа с неприятной смесью любопытства и восхищения. Затем переводят взгляды на меня, едва скрывая неодобрение.

— Дамы, – говорит Роман, его голос выдает нотки дискомфорта, когда он держится рядом со мной.

— Не думала, что увижу вас на таком мероприятии, – говорит женщина впереди, широко и нарочито вызывающе улыбаясь, расстегивая несколько пуговиц на блузке. Ее флирт столь же вульгарен, сколь и нежелателен.

— Просто пригласил Иден, чтобы вознаградить ее за тяжелую работу в церкви, – с ухмылкой отвечает Роман, обхватывая меня за плечи в неловком жесте, который больше смахивает на собственничество, чем на привязанность.

— Я и не знала, что вы берете своих алтарников на такие мероприятия. Не слишком ли я стара, чтобы заново пройти обучение на алтарницу? – двусмысленно острит она. – Уверена, я знаю об этой службе кое-что…

Не обращая внимания на комментарий, я выхватываю оставшиеся дротики и бросаю их в шарики со свирепостью, которая соответствует кипящему во мне гневу. Резкая траектория полета каждого дротика – это выброс раздражения, которое я испытываю, особенное желание устроить сцену на глазах у этих женщин.