Книга Прости меня, отец, страница 135 – Катерина Сент-Клер

Он хватает меня за запястья, его хватка тверда и непреклонна.

— Эрика больше нет, – бормочет он, его взгляд напряжен. – Он больше никогда не сможет причинить тебе боль.

Мой взгляд останавливается на крови, запятнавшей его одежду, и ко мне медленно приходит осознание:

— Ты… ты причинил ему боль, Роман?

Он отвечает не сразу, но напряжение в его глазах и мрачное удовлетворение на лице говорят о многом.

— Ты в порядке? – повторяю я с отчаянием в голосе.

Роман кивает, выражение его лица становится суровым.

— Я разобрался с ним. Я позаботился о том, чтобы он заплатил за то, что сделал с тобой. Теперь ты в безопасности.

— Он не сможет снова навредить мне?

— Никто не причинит тебе вреда, Иден Фолкнер, пока бьется мое сердце.

Его слова – это клятва, обещание, которое окутывает меня, когда я обхватываю его шею руками, полностью растворяясь в его присутствии.

— Ты боишься меня? – спрашивает он, его дыхание согревает мое ухо. Я качаю головой, страх этой ночи тает в его объятиях.

— Этой ночью самым страшным было то, что ты не отвечал на звонки, – шепчу я, чувствуя, как его руки проводят по моему боку. Он легко поднимает меня, и мои ноги обвиваются вокруг его талии, притягивая ближе.

— Я не могу думать ясно, когда дело касается тебя, Иден, – дышит он мне в ухо.

— Тогда не думай вообще, – бормочу я, прижимаясь губами к его уху. – Покажи мне, как сильно ты меня любишь, – шепчу я, чувствуя, как крепнет его хватка. Когда я провожу языком от его щеки к губам, я чувствую металлический привкус крови Эрика, тревожное напоминание о ночном насилии. – Трахни меня так, как будто ты меня любишь, Роман.

С низким рычанием он крепко сжимает меня и без единого слова переносит нас в ту часть квартиры, которую я еще не исследовала.

Он открывает дверь в хозяйскую спальню, но вместо того, чтобы остановиться, проводит нас в смежную с ней ванную.

Он включает душ и дает воде нагреться, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. Его руки быстры, и я чувствую, как тепло воды смешивается с теплом его прикосновений.

— Я…

— Ш-ш-ш, – прерывает он меня, мягко приказывая, и начинает стягивать мою рубашку через голову, движения его обдуманны и неторопливы. Когда он раздевается сам, кровь, запятнавшая его кожу, составляет разительный контраст с чистым желанием в его глазах. Я стараюсь не обращать внимания на заметно напряженный член между его ног, сосредоточившись на близости момента.

Пар из душа начинает заполнять комнату, воздух становится густым от тепла и предвкушения. Взгляд Романа напряжен и сосредоточен исключительно на мне, пока он готовится смыть с себя следы ночного насилия, превращая наше общее пространство в святилище необузданных чувств.

— Роман…

Затолкав нас в душ, он льет теплую воду каскадом на наши тела, а его губы яростно впиваются в мои, прихватывая и кусая мою нижнюю губу при каждом удобном случае. Проведя ладонью по моей спине, он прижимает руку к моему естеству, позволяя пальцам проникнуть в меня. Прижатая к стене, я задыхаюсь, издаю стон каждый раз, когда он входит и выходит из меня, и наблюдаю, как кровь смешивается с водой и стекает по его коже. Моя грудь подпрыгивает, когда он входит в меня, а его свободная рука обхватывает мою шею, чтобы удержать.

— Такая охренительно мокрая для меня, красотка, – хвалит он, вытаскивая из меня пальцы и не спеша слизывая с их кончиков мою смазку.