Книга Алмаз, страница 22 – Таня Лаева

Делаю шаг назад, вижу, как люди идут прямо в пропасть и разбиваются об острые минералы.

— НЕТ!

Мама срывается вниз.

— Ты преследуешь не того, – поворачиваюсь на голос Кости.

В его лбу отверстие от пули.

Я подскакиваю в холодном поту. Ночь. Пытаюсь сбросить видение. Не выходит. Перед глазами страшные картинки. Они смешиваются с реальностью.

Авария. Искореженная машина. Синие родители. Окровавленные лица. Аристов и его порки. Синяки и раны на моей спине. Прицел и последние секунды жизни жертв. Стеклянные глаза. Реанимации. Спасения жизней.

Хочу сорваться в большой дом в лесу. Голова кружится. Снова провал. На этот раз без снов.

Горячий кофе обжигает обветренные губы. Свежесваренный, ароматный. Ночные кошмары остались там. Во вчера.

Подсохшие пряники не утоляют голод. Ставлю омлет в мультиварку. Принимаю горячий душ.

Пар застилает ванную и мои мысли. «Ты преследуешь не того...» – всплывают в памяти слова Кости. Не могу согреться под кипятком. Кожа алеет.

На кухне пищит мультиповар. Уплетаю за обе щеки. Голая. Аппетит просто фантастический.

Люблю скорость и наготу. Дома я могу быть собой. Без шкур. Масок. Без врагов и союзников.

Распахиваю шкаф. Пробегаюсь пальцами по комбинезонам, курткам, робам. Выбираю белый костюм. Матовая кожа плотно обтягивает тело. При этом эластичная.

«Но даже она сегодня кажется тесной…»

Выдвигаю ящики с нижнем бельем. Двойное дно. Щелк. Запах металла. Мой любимый. Провожу рукой по стволам. В голове снова Соболь… кусаю нижнюю губу.

Выбираю самозарядный Вул. Папин. В скрытую полость сапога.

«У меня шесть выстрелов. Шесть жизней. На перезаряд времени не будет».

Собираю рюкзак. Беру телефон. Запасную одежду. Пряники.

Волосы в низкий хвост. Шерстяная серая шапка. Пуховик.

Бросаю ключи в почтовый ящик соседки.

Выхожу на улицу. Живу я между кладбищем и психушкой. А неподалеку недавнее место преступления с ягодным названием. Снова корю себя за досадный промах.

«А промах ли? Я перестала себя понимать… придет день, и Аристов получит свою пулю между глаз».

Сегодня теплее. Дохожу до тайника. Заброшенная трансфоматорная. Прячу в рюкзак, куртку, шапку.

Отхожу на несколько километров. Достаю кнопочный телефон. Набираю номер двадцать пятой больницы.

— Отделение интенсивной терапии.

— Мне нужна Людмила Ростиславовна.

Молчание. Тяжелый вздох. Шаркающие шаги и раздраженное «тебя».

— Алло.

— Мила. Привет.

— Таня? – слышу, как затаила дыхание, – Где ты?

Обычно бойкая старшая медсестра сегодня тиха словно мышь.

Щелк. Шум громкой связи. Она не одна. Чувствую нависающую угрозу.

— Я приболела. Вчера намерзлись. Стахыч сильно ругался? – прикидываюсь дурой.

Милка сглатывает. Слышу ее тревогу. Тон вибрирует.

— Его увезли в областную. Никого к нему не пускают. Стабильно тяжелый, Тань.

Облегчение… живой…

Но с нами кто-то третий. Неслышимый цербер Аристова. Они оцепили мою больницу.

— Прогнозы.

— Оптимистичные… Тань, ты где?

Сбрасываю. Телефон в мусорку. Едем дальше.

Они рыщут… наверняка в лесу… в больнице, у Стахыча, у моего официального дома. Я должна найти Яшу. Ведь Роман Викторович ждет, когда я приду за ним.

Станция метро Красный проспект.

Остановка ломится от пассажиров. Я влетаю первой. Дверь трамвая номер одиннадцать хлопает.

Взгляд по сторонам. Никто не смотрит. Но сердце колотится. Они могут быть где угодно.