Книга Сердолик – камень счастья, страница 42 – Анна Корнова

— Ладно, Инн, пока! Ты на этот номер звони, если что. Мне передадут, — Алина отдала Климу телефон.

— Ну, как там жених? Погоню организовал? — ухмыльнулся Клим.

— Родители в ступоре. Я у тебя поживу, пока всё не уляжется.

Клим пожал плечами:

— Живи.

— И завтра поедем мне за одеждой. Я к тебе в чём была побежала, даже трусов запасных нет.

— Завтра я занят. Сама сходишь. Я тебе деньги оставлю.

Настроение у Алины было прекрасным — она будет жить с Климом, пусть пока она останется на несколько дней, но это пока, как говорится, «лиха беда — начало».

Инна второй месяц ездила к Нестеренко: у Анастасии после срыва свадьбы сына диагностировали гипертонию и обострилась невралгия. И хотя Анастасии были доступны любые услуги платных клиник, она захотела, чтобы именно Инна приезжала к ней, мерила давление, ставила прописанные уколы, делала массаж шеи. «У тебя энергетика светлая, ты одним присутствием лечишь», — объяснила Анастасия девушке своё желание регулярно видеть её. Инне времени катастрофически не хватало — сессия, затем практика, — но у неё даже мысли не появилось отказаться от посещений Нестеренко: как можно не помочь тёте Насте, маминой подруге, и потом, ведь из-за легкомыслия Алины, её сестры, сложилась та, оскорбительная для семьи Нестеренко, ситуация, когда Виктор Васильевич должен был извиняться перед приглашенными на свадьбу важными персонами, от которых зависел его бизнес, а Анастасия краснела от сочувствующих взглядов прилетевшей из Омска родни — невеста жениха кинула. Инна чувствовала себя в какой-то степени виноватой в побеге Алины, понятно, что она не сумела остановить сестру, но она и не всё предприняла, чтобы её задержать. Вину свою Инна остро ощущала ещё и оттого, что в душе была против свадьбы Мити и Алины, и получилось, что сбылось то, чего ждала, но в чём даже себе не хотела признаться.

Анастасия жаловалась Инне на невралгические боли, цитировала прочитанное в интернете: «Гипертония — это ласковый убийца», демонстрировала обновки, обсуждала знакомых, делилась воспоминаниями — словом, снимала свой стресс всеми известными ей способами. Главной причиной расстройства Анастасии была не сорвавшаяся свадьба (не состоялась, и слава Богу — чего в жизни не бывает), а самочувствие сына. Митя, всегда невозмутимо спокойный, замкнулся в себе, а насколько тяжело он переживал бегство невесты, стало очевидно, когда, прервав хмурое молчание, он стал заикаться. Медики легко определили причину, назвав её последствием психотравмы. Были подключены логопеды, неврологи, психологи и психотерапевты. Митя сначала лечился в частной клинике неврозов в Москве, а потом был отправлен в немецкий неврологический центр в предгорье баварских Альп.

— Цена впечатляет, но врачи гарантировали эффект: оттуда все уезжают обновленными, — делилась Анастасия с Инной подробностями вывода Мити из депрессии. — Там с Митей не только нейропсихолог и логопед работают, но даже эрготерапевт.

Инна про эрготерапевта услышала впервые, хотя прочла очень много специальной литературы, посвященный проблеме невротического заикания. Ей было необходимо знать всё о Митином недуге. Она и ждала возвращения Мити, и боялась, что он не захочет с ней общаться, ведь она станет для него напоминанием о том дне, когда он в комнате, где должна была ждать его невеста, обнаружил Инну, и именно Инна нанесла ему удар, тихо сказав: «Алина не пойдёт за тебя замуж. Она убежала».