Книга Сердолик – камень счастья, страница 45 – Анна Корнова

В прихожую вышел Слава, представился, пожал Климу руку. Из кухни выглянула Инна, с любопытством стала разглядывать мужчину, которого сестра предпочла Мите. Клим держался уверенно и спокойно, и это спокойствие располагало. Застолье затянулось до темна — шутили, смеялись, делились забавными воспоминаниями…

— Ну, как тебе мои? — Алина прижалась к плечу Клима.

Они возвращались домой. Алина так и подумала: «Едем домой», а раньше думала: «Едем к Климу».

— У тебя отличная семья. И тебя очень любят. Не знаю, чего так боялась домой возвращаться, — Клим внимательно следил за дорогой.

— Они уже успокоились. Хотя папа ещё косо смотрит. Я же за сына его друга должна была замуж пойти. А Инна, та вообще, к лику святых моего бывшего причислила.

— Отец у тебя нормальный мужик, умный, с юмором. И сестра хорошая, видно, что добрая. Вы с ней совсем не похожи.

— Я тоже добрая, — Алина кокетливо захлопала длинными ресницами. — А мама моя тебе как?

— Лидия Алексеевна ослепительная женщина!

Алина была довольна: всё шло так, как она и хотела: её любимый нравится родным, а родные нравятся ему. Следующим шагом должно стать знакомство с друзьями и родней Клима. Алина твердо решила войти в семью Клима, войти в его жизнь. А то какая-то бывшая жена знает про его дела, а она, Алина, в стороне.

На следующий день позвонила Лидия:

— Алишенька, ещё раз спасибо за подарок!

— Тебе, мамочка, спасибо за праздник. Как тебе Клим?

— Знаешь, он мне понравился. Серьёзный, держится хорошо. Кстати, передай ему спасибо. Я сегодня утром уже побывала в сервисе и всем осталась довольна.

Накануне зашел разговор о проблеме с Лидиной машиной, и Клим дал номер своего механика: «Он автокудесник, один на Москву. Скажите от меня».

— Хорошо, мамочка, передам. А лучше сама позвони. Я тебе сейчас телефон Клима скину.

Клим приехал поздно, чем-то недовольный, и с бутылкой пива ушёл на балкон. Алина тихо встала рядом с ним, любуясь красивым мужественным профилем. Но долго молчать не смогла:

— Клим, ты о чём с такой грустью думаешь?

— Жалею, что в августе тридцать один день, а не триста шестьдесят пять.

Наступила осень, слякотная и дождливая. Инна, уютно завернувшись в плед, готовилась к ноябрьскому заседанию студенческого научного кружка, но смотрела не на экран монитора, а в окно, наблюдая, как ползут по стеклу, капли дождя. Вроде бы и неплохо складывается её жизнь, но всё равно какая-то непонятная тоска на душе. Ведь всё у Инны шло обычным порядком: она старательно занималась, поддерживала с одногруппниками хорошие отношения, всегда была готова прийти на помощь, если просили (а просили Инну, отличницу и умницу, часто), но близких подруг, а тем более друзей у неё в вузе не появилось. Инна могла по душам поговорить только с Ритой. Алина, переехав к Климу, почти не вспоминала про сестру, а Митя, прежде постоянно державший Инну в курсе своих дел, вообще исчез из Инниного круга общения.

Инне было известно, что Митя Нестеренко ещё в августе вернулся домой. Старания специалистов дали результаты — заикание прошло, острые иглы отчаянья сменились тупым непроходящим унынием. Инна хотела позвонить другу, но решила, что не стоит этого делать: вряд ли Митя захочет общаться с ней после того, как она стала не только свидетелем, но и главным участником сцены крушения его надежд. Какова же была её радость, когда в середине ноября раздался телефонный звонок: