Книга Сердолик – камень счастья, страница 40 – Анна Корнова

— Хорошо, мамуль. Может быть, вообще стоит всё отменить. Распишемся и в Можайск поедем, на могилу бабы Шуры сходим, у бабы Гали потом на кухне посидим, как вы с отцом, когда женились.

Алина говорила абсолютно серьёзно, без тени иронии, и Лидия испугалась:

— Что ты, доченька! Я ведь просто так спросила. Хочешь с девочками в элитном спа девичник провести, конечно, проводи. Ты замоталась, тебе надо переутомление снять.

Алина поцеловала мать и уткнулась в телефон: писал Антон Ветров, приятель Мити. Он был приглашен на свадьбу в качестве свидетеля, при этом он всё-таки взял у Алины номер телефона, и у них началась переписка многозначительными полунамёками. Оба понимали, что подразумевается, но пока не произносится вслух. Алину эта легкая интрижка забавляла, а то, что Антон их свидетель и Митя считает его другом, добавляло пикантности в ситуацию.

Однако Лидия была права: Алина действительно вымоталась и всю последнюю неделю мечтала только об одном: чтобы свадебные хлопоты поскорее закончились. По ночам ей снилось, что она забыла фигуру в танце, у неё сломался каблук, Митя потерял обручальные кольца, не привезли свадебный торт… Алина в ужасе просыпалась: «Как хорошо, что это просто сон!». А накануне свадьбы ей приснился Клим, он подошёл к ней в тот момент, когда она должна была расписаться в книге регистрации, забрал ручку, легко сломал её и строго спросил: «Ты хорошо подумала?». Алина принялась оправдываться: «Ты же не сказал, когда вернёшься. Ты же вообще мне ничего не сказал. Ты просто уехал». Клим ничего не ответил, развернулся и ушёл, а она, оттолкнув жениха, побежала за ним.

Проснулась Алина в полном смятении. Почему Клим её не отпускает? Зачем снится перед самой свадьбой? Обычно Алина не помнила свои сны, но сегодняшний навязчиво приходил на память.

В квартире стояла праздничная суета. Приехала из Можайска баба Галя, Галина Петровна, Лидина мать, шустрая и бойкая, она привезла с собой икону, которой благословляли ещё её замужество.

— Прожили с твоим дедом сорок лет, дай Господь каждому. И мать твоя, слава Богу, третий десяток с отцом живет. И тебе, внученька, так с мужем жить!

Алине надоело слушать бабкины напутствия:

— Дед пил и гулял, вспомни, сколько раз от тебя уходил. Сама рассказывала, что он с другими бабами жил, а потом они его выставляли за пьянку, он и возвращался. И мне теперь такое же счастье желаешь?

Баба Галя хотела ответить, но вмешалась Лидия: «Мам, перестань. Видишь, Алина волнуется перед свадьбой». Галина Петровна поджала губы и ушла на кухню, ворча: «Умные стали, только огрызаться и могут».

Алину баба Галя раздражала, раздражал её и визажист, опоздавший на полчаса, и хотя времени было предостаточно, он услышал от невесты много новой для него информации о своей криворукости.

За час до приезда жениха зазвонил мобильник, и на экране высветился незнакомый номер. Алина с досадой посмотрела на телефон: что там ещё?

— Доброе утро! Сегодня после двух куда за тобой приехать? — от бархатного баритона горло Алины сжалось в спазме, по спине побежали мурашки.

— Клим, у меня сегодня свадьба.

— Смешно. Я, как дела порешаю, напишу. Я соскучился.

Дальше всё было словно не наяву. Мать хлопотала с платьем, баба Галя рассказывала про какие-то приметы, Инна лезла с ненужными советами, а в ушах звучало «Я соскучился». Эти слова умножили на ноль и Митю, и свадьбу, и ожидания родных. «Я соскучился». А как она соскучилась! Когда пришло сообщение «Жду в 14:00 у метро», Алина поняла, что больше ни минуты не может оставаться дома, потом она что-нибудь придумает, объяснит, а сейчас главное — увидеть Клима.