Книга Любовь 50+, страница 75 – Анна Корнова

Хотя Мила не подозревала, что застанет у подруги импозантного врача, но, зайдя в туалет, покрасила губы, поправила причёску и появилась в кабинете с сияющими глазами и нежным румянцем на щеках.

— Знакомьтесь, моя подруга Людмила, – торжественно произнесла Люба. – А это Валерий, лучший рентгенолог Москвы и области.

Костюк кивнул головой так, словно характеристика лучшего рентгенолога ему привычна, и важно поднялся.

— Приятно познакомиться. Извините, но, увы, надо идти. Больные ждут.

— Валер, откуда у тебя в шесть часов больные? – усмехнулась Люба.

— Клиницисты постарались, – развел руками Костюк и покинул кабинет.

Мила печально посмотрела на закрывшуюся дверь, потом вопросительно на Любу:

— Представительный мужик. Женат?

— Многократно, но сейчас на паузе.

— Пьющий?

— Ну, разумеется, но не запойный.

— Приводи его в субботу ко мне на спектакль. Будет комедия, всем нравится. А потом посидим, отметим знакомство.

Люба кивнула: конечно, Костюку её подруга явно не глянулась, но пусть пообщаются, а вдруг... А ещё это давало возможность отвлечься от своих терзаний, будет новая тема, о чём подумать. Ведь жизнь продолжается, пускай не такая, какой ей казалась, пускай изуродованная, искалеченная, но продолжается со всеми своими повседневными заботами, с маленькими радостями и очередными неприятностями.

Люба возвращалась из больницы с надеждой, что не увидит дома мужа, но ошибалась. Михаил в тренировочном костюме и домашних тапочках встретил жену в прихожей, сообщив, что уже заждался и начал волноваться: «Нельзя же столько работать!».

Люба хотела огрызнуться и напомнить, что если бы не его любовница, то работы у заведующей отделением было поменьше, но ничего не сказала: зачем зря воздух сотрясать?

— Миша, давай ты не будешь изображать заботливого супруга. Я не готова тебя простить, а значит, и жить с тобой.

— Тебе не надоело: простить – не простить? Пойми ты, наконец, что секс на стороне это всего лишь секс, а семья – это союз двоих, которым много приходится прощать друг другу. Мне тоже тяжело, что ты сразу побежала наставлять мне рога. Я никак не ожидал от тебя. Но я не собираюсь идти на поводу гордости и обид. Я нахожу в себе силы, чтобы простить. А это непросто.

— А зачем такие усилия? – Люба вопросительно распахнула глаза. – Чтобы ждать со стареющей бабой климакса и внуков?

— Откуда эта глупость? – поморщился Михаил.

— От тебя. Ты же мне заявил, что с Махотиной у тебя вся жизнь впереди, а со мной только ожидание климакса и внуков.

— Люб, ладно тебе. Ляпнул не подумавши. Думаешь, мне легко было от тебя уйти?

— Пока вопрос о дроблении твоей компании не стал, думаю, было несложно.

— Никогда не думал, что в тебе столько злости и жадности. Тебе нравится издеваться надо мной, цену себе набивать. Кстати, ты правильно сказала о дроблении моей компании, – слово «моей» Михаил произнёс особенно выразительно.

— Да, представь себе, великодушие килограммами я раздавать не собираюсь. Можешь трястись над своими счетами, но не забывай, что кроме денег существует элементарная брезгливость. Я десятилетиями жила в постоянной лжи, в нравственной грязи и элементарной физиологической нечистоплотности. Спасибо, что заразу не принёс.

Люба ушла во всегда пустующую гостевую спальню. Хотя друзья с ночёвкой приезжали только в загородный дом, но в городской квартире была обставлена стильной мебелью так называемая «гостевая». Туда и решила перебраться Люба, раз уж в супружескую спальню вернулся Михаил.