Книга Любовь 50+, страница 72 – Анна Корнова

Мирон после разговора с Любой тоже пребывал в задумчивости. Фраза «я для своих близких не человек, а функция» застряла в мозгу. Как точно эта женщина сказала! Именно этими словами и можно объяснить тот разговор, что произошёл сегодня между ним и Мариной.

Он избегал общения с женой, боясь, что беседы за вечерним чаем заставят поверить: вернуть прошлое возможно. А это иллюзия, заманчивая иллюзия. Мирон подал заявление в суд и объявил Марине, что будет делить лицевой счёт, а затем продавать свою долю в квартире, даже если супруга не согласна на разъезд. Марина молча выслушала, неделю молчала, но сегодня вечером обратилась к Мирону с неожиданными претензиями:

— Мирош, поделить квартиру, пока мы не развелись, у тебя не получится. Я добровольно у нотариуса соглашение не подпишу, да и развода ты скоро не увидишь. А пока я твоя жена, живу с тобой, и ты пользуешься чистой квартирой, спишь со мной, – Мирон удивлённо посмотрел на жену: это про ту единственную ночь она ему напоминает? – Поэтому ты с себя обязанностей не можешь снять.

— Каких обязанностей?

— Содержать свою семью. У меня денег нет на элементарное. Никита в прошлом месяце меня выручил, но нельзя же, чтобы сын тянул и ипотеку, и беременную жену, и ещё меня.

Мирон поморщился. Они с сыном избегали обсуждать больную тему развала семьи, и Никита не говорил отцу, что помогает матери.

— Марина, ты не видишь, что мы не ведём общего хозяйства и бюджеты у нас разные?

— Нет, Мироша, ошибаешься, – Марина зло сузила глаза, – бюджет нам суд пока не разделил. И если ты надеешься, что твоя жена подохнет с голоду, то напрасно.

— Чтобы не сдохнуть с голоду, люди на работу ходят, – Мирон повысил голос.

— Не тебе это говорить. Я из-за тебя с работы ушла, профессию потеряла. И куда я теперь? Полы мыть?

— Можно и полы мыть, если ничего другого не умеешь. Но, думаю, хотя бы поискать работу возможно, – Мирон снова заговорил спокойно. – И, пожалуйста, не надо меня виноватым делать. Ты не хотела возвращаться в банк, а я не настаивал.

— Как ты умеешь выворачиваться! Я не хотела? Тебя устраивало, что я вокруг тебя двадцать семь лет кружилась, пылинки сдувала. Ты меня превратил в домработницу, а теперь старая жена не нужна. Хочешь помоложе себе найти. Так вот, знай: вокруг тебя молоденькая, как я, порхать не будет! Старый ты кобель.

Мирон в изумлении уставился на жену:

— Ты в своём уме? Ты ушла к другому, а теперь вернулась и мне сцену ревности устраиваешь!

— Да, устраиваю. Имею право, – Марина гордо вскинула голову.

— Я не понимаю, чего ты добиваешься, – Мирон развернулся, чтобы уйти в «детскую» и запереть за собой дверь.

— Всё ты понимаешь. В первую очередь, ты мне должен денег.

— А во вторую очередь? – Мирон остановился: он стал участником какого-то безумия.

— Давай с первой разберемся. У тебя сегодня была зарплата, а ты мне ни копейки не дал.

— И сколько, по-твоему, я должен был тебе перечислить?

— Ползарплаты естественно, – Марина удивлённо посмотрела на мужа: мол, зачем очевидные вещи спрашивает.

— А почему не всю?

— Мирош, хватит из пустого в порожнее переливать. Мне завтра в салон на стрижку и краску надо, маникюр пора делать, а у меня денег ноль.

У Мирона внезапно резко заболела голова. Острая боль пронзила виски – никогда прежде он подобного не испытывал.