Книга Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову, страница 15 – Лия Малинина

Я стоял под дверью и сходил с ума. Я — врач, я привык спасать, резать, штопать. Но душу, которую разрывает от боли, спасти не мог.

Мое сердце разрывалось в клочья. Помню, как садился в машину, выезжал в лес и орал там, от боли и безысходности пока не срывал голос к чертям собачьим. Я ведь тоже потерял ребенка, которого любил, ждал. Винил себя, что не предусмотрел все, не уберег.

В тот день, вместе с дочерью, мы потеряли себя. Было такое чувство, что нас больше нет. Наша жизнь разбилась, как хрустальный бокал, упавший на кафельный пол. Бац! И от красоты и счастья остались сотни осколков.

И тогда я совершил главную ошибку — решил дать ей время. Принял ее идею разъехаться, чтобы не давить своим присутствием. Думал, ей станет легче, ведь глядя на меня она снова и снова переживает нашу потерю.

А потом случилась эта дурацкая история с Анжелой, медсестрой, которая полгода вилась вокруг меня, делая непрозрачные намеки. Я осаживал ее, а она приносила мне кофе и просто говорила со мной. Обо всем на свете: о детстве, о профессии, о мечтах.

Я не хотел ее, как женщину, по мне нравилось с ней говорить. Говорить с человеком, который тебя слышит, которому интересно то, о чем ты думаешь и чем живешь.

В тот день она заскочила в ординаторскую и сходу выпалила:

— Вадим, я не могу больше с собой бороться и делать вид, что мы друзья, — она медленно подошла ко мне, — я люблю тебя, давно, — сделала еще один шаг и поцеловала.

А я… я в первые секунды так растерялся, что ответил. Впился в ее сочные пухлые губы, как безумный. Такое чувство, будто произошло помутнение рассудка, сумасшествие какое-то. У меня тогда сработали инстинкты, физиология, но не мозги.

Но практически сразу я пришел в себя. Это было, как выстрел в голову: резко, наотмашь. Как только я поцеловал другую женщину, понял, что люблю только свою жену.

Только ее хочу обнимать и целовать до конца своих дней. Что все другие, по сравнению с ней просто суррогат, подделка.

Даже вспоминать об этом хочу.

Я тут же оторвал ее от себя и выгнал. Вышел следом за этой Анжелой в коридор и увидел Свету.

Она месяц не появлялась в больнице и в моей жизни, а именно сейчас, как в плохом сериале, она стала свидетелем моего падения, стояла передо мной и смотрела своими бездонными глазами, полными презрения.

Я пытался поговорить с ней, объяснить, достучаться, но все было тщетно. Она будто ждала этого повода, чтобы перестать цепляться за то, что уже разбито. Развод, увольнение, смена номера.

Я звонил с чужих номеров, ждал ее у подъезда родителей, к которым она переехала. Но тщетно. Она вычеркнула меня. Каленым железом выжгла из жизни, не дав ни единого шанса оправдаться.

Да и какие могут быть оправдания предательству? Я был виновен по всем статьям. И мне вынесли приговор, который я не смел оспорить.

И я уехал в Новокузнецк. Думал, сбегу в другой город от воспоминаний, от прошлого, от вины и боли, но у меня ничего не вышло. За эти годы я так и не смог построить серьезные отношения ни с одной женщиной.

Пять лет закапывался в работу, брал ночные дежурства, оперировал сутками, подменял коллег. Потому что стоило только закрыть глаза, и передо мной вставала Света, с растрепанным хвостом, в своем любимом свитере, с улыбкой, от которой у меня все внутри переворачивалось.