Книга Титановый король, страница 90 – Юлия Резник

Дина

— Не хочешь взять трубку? – киваю на телефон Феда, вибрирующий на столе. Он хмурится, нервно постукивает пальцами, но все же принимает вызов прежде, чем тот успевает во второй раз оборваться.

— Да, мам. Привет. У вас что-то случилось?

Спрятав улыбку, я указываю на стол, намекая мальчишкам, что за собой неплохо было бы убрать посуду. Данька с Ником сползают каждый со своего стула, плетутся к мойке, бросая на расхаживающего по кухне туда-сюда Феда полные нескрываемого любопытства взгляды. Ну, понятно… Мама Феду до этого явно звонила нечасто.

— Да-да… Я помню. В этом году юбилей? Угу. Пятьдесят? Ну, да… Приеду ли? Нет. Это вряд ли… У меня куча дел. Сама понимаешь. Универ, дети, – последнее слово Фед, конечно же, выделяет, на случай если его родители забыли, что причина их конфликта никуда не делась. – В смысле – приехать с ними? Ты же в курсе, как отец… Ах, он не против? Я не ерничаю, мам. Я… – Фед проводит рукой по лбу, – просто не пойму, с чего вдруг такие разительные перемены.

— Кофе? – тихонько интересуются я, намеренно выныривая у него перед носом, чтобы отвлечь. Федор растерянно кивает. Его по-мужицки большая ладонь соскальзывает с макушки на заросшую щеку. Сегодня воскресенье, и он явно решил отдохнуть от бритья.

— Да, мам, угу, я тоже тебя люблю.

Это звучит очень и очень трогательно. Я закусываю щеку. Вообще мне казалось, что от мальчиков таких слов не дождешься. А Фед не такой. Ему не западло. И пофиг даже, как на это отреагируют окружающие. Думаю, он настолько самодостаточный, что и при друзьях не обломался бы ответить матери так. Хороший, очень воспитанный мальчик… Отрада и надежда родителей. Как же так вышло, что их отношения едва не сошли на нет? Ну, ведь даже вот так, с расстояния видно, что они были очень близки. Я запросто могу представить, что в свое время Фед делился с родителями всеми своими проблемами и переживаниями, а вот как оно вышло в итоге…

Закончив разговор, Федор отворачивается к окну и застывает в глубокой задумчивости, сунув руки в карманы. Мальчики, как будто понимая, что папе сейчас лучше не мешать, тихонько выскальзывают из кухни. Напоследок громким шепотом произнеся одно только слово «Тачки». Я киваю, мол, да-да, помню. Беру чашку со свежеприготовленным кофе, подхожу к Федору и вручаю ему.

— Спасибо.

— Хочешь поговорить? – киваю на телефон. Фед в ответ с сомнением пожимает плечами:

— Да не о чем особенно разговаривать. Это мама.

— Догадаться было нетрудно. Правильно ли я понимаю, что вы не общались некоторое время?

— Угу. Почти пять лет. С тех пор, как я стал жить с…

— С Лизой. Фед, я не упаду в обморок, если ты произнесешь ее имя вслух.

— Хорошо тебе. А вот я могу и упасть.

Я каменею. Впрочем, поделом мне. Сглатываю колючую подпершую горло обиду и делаю шаг в сторону. Куда-то вне зоны поражения его слов.

— Черт, Дин, я… не должен был.

Именно. Не должен. Но что толку об этом говорить? И есть ли смысл продолжать биться головой в глухую стену? Стоя к нему спиной, я замечаю твердо:

— Давай сойдемся на том, что я в курсе твоих пылких чувств к Лизе и не нуждаюсь, чтобы ты каждый раз мне о них напоминал.

— Хорошо. Я… не знаю, что сказать.

— Скажи, если вдруг что-то изменится. Ну а если нет – просто молчи. Ради бога, молчи, я… – осекаюсь, обнимаю себя за плечи. По факту мы с ним больны одним. И одинаково с ним несчастны.