Книга Титановый король, страница 87 – Юлия Резник

Я убираю руку и неловко отвожу взгляд. Мне стыдно, мне чертовски не по себе от того, что произошло. Но я не могу описать природу этого чувства. В смысле… Я же понимаю, что Лиза мертва. Значит, я не могу изменить ей или предать ее память. Тогда почему мне настолько невыносимо было, настолько больно… как будто я не трахался, а себе хребет о колено ломал?

Трясу головой. Поправляю чертову рамку и… цепляюсь взглядом за еще одну фотографию.

— Какого… – шепчу я и оборачиваюсь к очень вовремя вышедшему из ванной сыну. – Что это такое?

— Фотка, – беспечно замечает тот, деловито вытирая голову большим банным полотенцем. – Нас Петрович сфотографировал. Правда класс?

На самом деле нет. Я вообще не понимаю, зачем им фотографироваться с Диной. И уж тем более распечатывать настолько странные снимки. Где она, вся в черном, на фоне почерневших голых деревьев, тащит на себе мальчишек. Одного в одной руке, другого – в другой. Две одинаковых мордочки глядят на нее с восторгом, а сама Дина сосредоточенно смотрит в камеру.

— Угу, – беру фотографию и прячу в ящике тумбочки. Вслед за братом из ванной выходит Никита. – Вам что-нибудь почитать перед сном? Или посмотрим видео с мамой?

— О! Точно… – Данька оживленно взвивается. – Давай почитаем! Нам Дина как раз купила офигенную книжку. Смотри, букв много, но картинки красивые!

Я злюсь. Злюсь до того сильно, что в висках простреливает. Наверное, хорошо, что ее сейчас нет, ведь вряд ли бы я смог сдержаться и не спросить, какого черта она себе позволяет? В очередной раз выставив себя дураком. Потому что ничего такого не случилось. Дина просто купила моим детям книгу. И то, что я увидел в этом попытку вытеснить из их неокрепших умов память о матери… вполне возможно, лишь мои домыслы.

— Кхм… Приключения Тома Сойера? Ну, давайте. Забирайтесь под одеяло.

Дети засыпают на первой же странице. Аж завидно. У меня-то что ни ночь, то бессонница. Я списываю ее на волнения, вызванные произошедшими в жизни изменениями. Прошло уже столько времени, на носу сессия, а я до сих пор не верю, что вернулся в универ и, наконец, утряс связанные с усыновлением формальности. Все, что этому предшествовало, теперь, когда жизнь более-менее устаканилась, кажется мне не более чем страшным сном.

Кстати, что касается учебы. Догонять мне еще о-го-го сколько. Вспомнив, что бросил свои конспекты внизу, спускаюсь. Захожу в гостиную и резко останавливаюсь. Дина сидит на диване, устало откинув голову на подголовник. Тонкие ноги заброшены на журнальный стол. Чересчур сконцентрировавшись на собственных проблемах, я совершенно не задумывался о том, как живет она… Или это Дина никогда не позволяла мне заглянуть дальше носа?

Первая мысль – надо валить. Скорей всего задремав, она даже не услышала, что я спустился. Я разворачиваюсь, делаю шаг к лестнице, но в последний момент, разозлившись сам на себя, возвращаюсь.

— Устала?

Дина открывает один глаз:

— Как собака.

Ну, вот. А дальше что? Чешу в затылке.

— Может, сделать тебе горячую ванну? Или наложить поесть?

Хотя бы это я могу для нее сделать.

— Угу… Сейчас. Я только посижу немного.

Господи, да она едва языком ворочает от усталости! Я хмурюсь. Подхожу ближе. Распечатки конспектов, о которых я успел забыть, лежат аккуратной стопочкой справа от Дининых ног. Я подтягиваю бумажки к себе и невольно задерживаюсь взглядом на ее ступнях. Не знаю, какой черт меня дергает, но я осторожно беру одну и начинаю медленно разминать. Дина привстает, широко распахнув глаза. Я замечаю это краем глаза, сам продолжая пялиться на ее ноги.