Книга Титановый король, страница 88 – Юлия Резник

— Мы ждали тебя раньше. Пацаны с этими Тачками вынесли мне весь мозг.

— Прости. На работе возникли кое-какие проблемы. Пришлось… – я надавливаю на особо чувствительную точку, Дина тихо вздыхает, – улаживать.

— И что же произошло? – интересуюсь то ли для поддержания беседы, то ли чтобы отвлечься, потому как происходящее не на шутку меня заводит. Дина рассказывает. Поначалу медленно, потом, будто увлекшись разговором, ускорившись.

— Прости. Для тебя, наверное, это все темный лес, – осекается в итоге.

— Я умнее, чем тебе кажется.

Дина вновь выравнивается и замечает тихо:

— Я никогда не считала тебя глупым, Фед. Речь не об этом.

— А о чем?

— О том, что мой рассказ, наверное, неинтересен человеку, далекому от производства.

В чем-то она права. Но все-таки дело в контексте. То есть в самой Дине… Я ведь никогда до этого не задумывался о ней, о ее работе и роли, которую она во всем этом играет… А теперь понимаю, что даже при желании вряд ли смогу постигнуть, как один единственный человек, маленькая хрупкая женщина, умудряется управлять такой грандиозной махиной. И делать это с успехом.

— Да нет. Нормально. О чем-то же нам нужно говорить.

— Ты прав. – Дина убирает ноги и встает. – Тогда в следующий раз поговорим о медицине. Так сказать, для поддержания паритета.

— Думаю, тема быстро тебе наскучит.

— Это говорит лишь о том, что ты ничего не знаешь о моих интересах. – Дина зевает, стаскивает пиджак. – Между прочим, титан очень активно используется в медицине, и некоторые мои проекты сосредоточены как раз на этом.

Я киваю и цепляюсь взглядом за прямоугольник пластыря на ее руке.

— Это что? – киваю.

— Ох, забыла снять. – Дина резко срывает пластырь. Комкает вместе с прилепленным к нему ватным тампоном и оглядывается в поисках, куда бы это дело выкинуть.

— Ты сдавала кровь?

— Угу.

— Зачем?

— Плановый осмотр.

— Он как-то связан с тем, что мы трахались без резинки?

Слова едва просачиваются сквозь частокол зубов. Меня так стремительно швыряет от одной эмоции к другой, что это даже опасно. Я то злюсь на нее, то совершенно невольно восхищаюсь, то снова злюсь, а потом ее же жалею. Что меня выбешивает на этот раз, даже сформулировать сложно. Я хоть и будущий, но врач. И прекрасно понимаю, что в некоторых ситуациях лучше действительно перебдить. Более того, такой подход мне очень и очень близок. В мире, где человек обращается к врачу, когда уже, как правило, поздно, забота о своем здоровье дорого стоит, но…

— Ты что, боишься мной испортить свой гребаный генофонд?

— Что, прости?

— Я недостоин того, чтобы сделать тебе ребенка? Значит, как трахаться – так это – пожалуйста, а как…

— Стоп, Фед. Остановись, пожалуйста. Ты сам не понимаешь, что говоришь.

Да уж, конечно. Несет меня – мама дорогая!

— Ты же сам вряд ли хочешь детей.

И вот тут я висну, хотя и отрывисто киваю, вроде как соглашаясь с Диной. На самом же деле я не то чтобы об этом задумывался. Какой смысл? Если у меня уже есть два сына? Даже когда Лиза была жива, я никогда к этому не стремился. Хотя бы потому, что она доступно мне объяснила, что в ближайшую пару тысяч лет никаких детей у нас больше не будет. А не возражал, понимая, как для Лизы важно было доучиться и сделать карьеру, доказав всем и каждому, что ранняя беременность не делает ее пропащей. Именно поэтому она и близко не подпускала меня к себе без резинки… Да я и сам не стал бы к ней лезть, опасаясь, что накосячу. Наевшись родительства в столь юном возрасте, я мечтал лишь об одном – чтобы мальчики поскорее стали самостоятельными, освободив нам с Лизой немного времени на то, чтобы побыть вдвоем.