Онлайн книга «Огненное сердце»
|
Зажмуриваюсь. Надо продышаться, чтобы как-то это все в себе уместить. Сейчас самый лучший момент сказать Димке то, что он так хочет услышать. Я открываю рот и… — Вас к какому терминалу, ребят, вы забыли указать, – спрашивает таксист. — Дим, какой там терминал? В? — Ага. В общем, ничего важного я сказать не успеваю. Машина притормаживает. Мы выходим, водитель любезно достает чемодан. И тут к нам подходят. — Дмитрий Ярославович Геловани? Пройдемте с нами. Мой страшный сон наяву. И наверное, потому что я видела его тысячи раз, растерянности нет. Есть злость, есть понимание, что делать и кому звонить, но нет растерянности. Димка тоже предельно собран. Он не быкует, не сопротивляется – это последнее дело. Оборачивается ко мне и, блин, подмигивает! Подмигивает мне… — На каком основании? Я могу позвонить своему адвокату. А я ведь знаю, что это все не имеет смысла. На этом уровне все происходит иначе. Паника все же немного догоняет. Паника в форме вины. Я же знала, что так может быть. Я же, мать его, знала! Торможу себя лишь Димкиными «Поверь в меня хоть чуть-чуть». Это все, что мне остается. Единственная таблетка. И я верю ему. Но моя вера не равна бездействию. Я включаюсь в происходящее сходу. Потому что это и моя война тоже. Война за любовь, за счастье… За ребенка, в конце концов, которого мы планировали. Я отменяю свое участие в авиасалоне. Плевать. Как-то без меня справятся, все покажут-расскажут. Это над чертежами корпеть мало желающих, да финансирование выбивать. А красоваться в свете софитов с готовым результатом – да сколько угодно. Следом звоню Гатоеву. Конечно, тот не берет. Конечно. Муса садист. Ему нужно наказать меня за непослушание. И за боль, которую он испытал по моей вине. Ясно, что мариновать меня он планирует долго. И мне бы не подпитывать его эго. Но я все равно звоню. Ему – опять и опять, адвокатам, Сидельнику! Впервые с тех пор, как зарядила ему по роже. Где-то на подкорке зудит мысль – как же хорошо, что мама с папой со мной все же не поехали. Вот не зря говорят – все, что ни делается, к лучшем. Папа немного простыл, за ним слегла мама, и все планы вместе рвануть в Дубай пошли по одному месту. Сразу злилась, а теперь благодарна. У меня развязаны руки. Я не скована в своих действиях. И могу за эту активность держаться. А бездействие точно свело бы меня с ума. Тут и к бабке ходить не надо. — Ну, давай же! Бери, твою мать! Ноль эмоций. Сидельник тоже молчит. Скидываю ему «Димку арестовали. Помоги мне его вытащить». Не прочитано! Не прочитано… Паника зреет где-то внутри меня, разбухает в животе ледяным мерзким комом. А я глубоко дышу, сминая его снова и снова движением диафрагмы. — Давайте на К*. — Да вы что, девушка? Там все перекрыто. Меня и близко к шлагбауму не подпустят. — Значит, остановите возле него! — Надеюсь, вы знаете, что делаете. К резиденции Сидельника пилю на своих двоих. Шагаю так быстро, что спина взмокла. Таксист получил двойной тариф и ждет. Но мне плевать, даже если он уедет с нашими чемоданами. Звоню в дверь. Естественно, о моем приходе доложено. Меня встречает хозяйка. — Амалия, что случилось?! — Марин, где Яр? Димку арестовали, я не могу до него дозвониться! — А который час? У него какое-то совещание… – растерянно хлопает глазами та. |