Книга Любовь и прочие "радости", страница 53 – Юлия Резник

— То есть, существует шанс, что мы этот кредит получим? — сощурился Тихон.

— Эээ… Да. Да, конечно, — занервничала Ольга, не совсем понимая настроение Гдальского. Ну, вот с чего он бесится?! Ведь бесится — она довольно неплохо успела его изучить. Тихон хмыкнул и, сложив руки на груди, вольготно откинулся на спинку кресла. В этой позе он и просидел до конца встречи, сверля Ольгу взглядом.

— Да чтоб тебя! — пробормотала женщина, когда за клиентами закрылась дверь. От её хорошего настроения вообще ничего не осталось. Непонятная тревога не отпускала. Ольга выбралась из кресла, нарыла в сумочке телефон и замерла в нерешительности. Позвонить Тихону или все же дождаться вечера?

Пока она размышляла, как поступить, дверь вновь отворилась. Ольга обернулась:

— Тихон? Ты что-то забыл?

— Забыл. Спросить, какого черта ты вытворяешь!

— О чем ты?

— А ты не понимаешь?

— Нет!

— Хорошо. Я тебе объясню. Но прежде — ответь мне на два вопроса.

Тихон сунул руки в карманы и, играя желваками, качнулся с пятки на носок.

— У меня не очень много свободного времени, точнее — его нет вообще… поэтому давай перейдем к делу.

Гдальский отрывисто кивнул.

— Ты ведь знаешь, кто я… в прошлом?

Ольга настороженно кивнула:

Ольга настороженно кивнула:

— Мне известна твоя история. Нина Васильевна рассказала… Еще тогда, в машине.

Нерв на щеке Гдальского дернулся.

— Я должен был догадаться.

— О чем?

— О том, что тебе известно. Какая баба упустит возможность посплетничать?

Игнорируя его последнее замечание, Ольга сощурилась:

— Известно. И что? Это что-то меняет?

— Вот ты мне и ответь.

— Да что ответить-то? — взорвалась женщина, воинственно упирая руки в бока.

— Ты со мной из каких соображений? Жалко стало? Или, напротив, надеешься, что для меня не все потеряно, и еще можно будет что-то урвать?

Он ее обижал. Ужасно… И самым смешным в этом всем было то, что Ольга его понимала. А потому подошла ближе. Коснулась рукой щеки. Гладко-гладко выбритой. И почему-то её это так тронуло… То, что он готовился к этой встрече, то, что наверняка она для него была важной.

— Ни то и ни другое. Ты мне, Тиша, понравился с первого взгляда. Припоминаешь, когда у меня в ванной трубу прорвало, ты не посчитал нужным представиться. И я знать не знала, кто ты на самом деле. Как не знала этого и тогда, когда позвала тебя на свидание. Так что не смей даже заикаться о том, что в отношениях с тобой я ищу какую-то выгоду! Понял?!

Тихон замер. Поймал ее взгляд своим, недоверчивым. И долго-долго не отпускал. Битый жизнью, закаленный предательством. Не верящий больше никому.

— Просто понравился, говоришь?

— Очень. Такой большой злой мужик… Ну, песня ведь для одинокой женщины! Еще и холостой.

— А потом уже в кабинете все сопоставила?

— Угу. Испугалась — жуть. Это ж надо — с таким мужчиной кокетничала.

— Ну, с каким мужчиной, глупая? — немного смягчился Тихон.

— С крутым! А знаешь — это даже хорошо, что я потом только узнала, что ты тот самый Гдальский.

— Это еще почему?

— Да потому, что в противном случае я бы тебя до ужаса испугалась. Надумала бы себе непонятно чего. Поди, разбери, что вам, олигархам, обласканными женским вниманием, надо? Что ты… что ты… Я бы в жизни не решилась тебе глазки строить. Вот… — несколько смущенно призналась Ольга.