Книга Любовь и прочие "радости", страница 50 – Юлия Резник

Ольга завелась в мгновение ока. Вот еще ничего не предвещало, а вот уже не осталось никаких сил это выносить! И когда рот Тихона таки накрыл ее влажную плоть, ей понадобилось не так уж и много, чтобы улететь далеко-далеко. Впрочем, никто Ольге не позволил бесцельно летать между звезд в бескрайнем космосе удовольствия. В образовавшейся тишине, которую нарушали лишь звуки их надсадного дыхания, лязгнула пряжка ремня. Вжикнула молния. Тихон подхватил ее ослабевшие ноги и одним мощным толчком проник внутрь. Так сладко растягивая… Пальцы легли чуть выше места, в котором их тела соединялись. Нажали на уплотнившийся бугорок.

— Дети…

— Мы их услышим. Я быстро, — прорычал Гдальский ей в губы.

И все же хорошо, что молодежь задержалась. Потому что, на самом деле, никто бы их не услышал в процессе творящегося безумства. У них было несколько минут на то, чтобы поправить одежду и немного прийти в себя, прежде чем их уединение нарушили, и они вышли навстречу Петьке и Паше, переглядываясь, как нашкодившие школьники. Ник, по традиции, задержался — провожая Катю до дома.

Глава 15

По утрам их дом обычно походил на филиал дурдома. Поначалу Ольга думала, что всему виной теснота, в которой они ютились долгие-долгие годы. Но после доставшейся в наследство однушки они уже два раза меняли квартиры, площадь которых увеличивалась по мере роста доходов Ольги, а ситуация никак не менялась. Просто дурдом перманентно перекочевал из одного их дома в другой. Последняя надежда была на эти апартаменты. Все же две ванные комнаты, просторная кухня, гостиная, спальни… Ан нет, ее сыновьям было тесно даже в более чем ста тридцати квадратных метрах полезной площади. И никакой тебе чашечки кофе в тишине, как Ольге всегда мечтала… Шум, гам, спешные сборы и беготня сопровождали её каждое утро.

— Мам, где мой красный бомбер? — влетел в кухню Петька.

— Почему ты спрашиваешь у меня, где находятся твои вещи? — в который раз удивлялась Ольга, намазывая маслом румяные тосты.

— Потому что ты знаешь все!

— Мама! У нас закончилась зубная паста! — донесся рев Павла.

— В шкафчике над раковиной есть новый тюбик!

— Мам, кажется, в этой рубашке я вырос из рукавов! — явился Ник, размахивая руками, как ветряная мельница.

— Надень другую…

— Но мне нравилась эта!

— Ничем не могу помочь.

Раздосадовано фыркнув, Ник помчался переодеваться. Столкнулся в гардеробной с Петькой, который искал свою кофту, и о чем-то начал с ним спорить. В этом шуме Ольга не сразу разобрала, что в дверь звонят. Схватила чашку с остатками кофе и пошла открывать.

— Тиша?

— Привет! Есть минутка?

Ольга бросила взгляд на часы и неуверенно пожала плечами.

— Мне еще малых в школу везти. Что-то срочное?

— Это кто здесь малой? — вознегодовал вывалившийся из гардеробной Петька.

— Петь, я вашу маму на секундочку экспроприирую. — Тихон протянул Ольге бумажный пакет, который она не заметила сразу: — Тут выпечка и кофе. Не знал, какой ты пьешь. Купил разного в пекарне на первом.

— Ух, ты! Вот это я понимаю — завтрак! — восхитился Петька, перехватывая предназначенный матери пакет.

Ольга бросила еще один беглый взгляд на часы. Времени не было, но раз у Тихона такая срочность…

— Пойдем.

Ольга проводила гостя на лоджию. Это было единственное место, где их бы никто не потревожил. В открытые окна проникал прохладный с ночи ветерок, и тонкие шифоновые занавески нехотя колыхались.