Книга Исключительно твой, страница 44 – Юлия Резник

— Постойте, Афина. — Встаю. — Мы с отцом как раз обсуждали ваши идеи. Думаю, будет лучше, если вы сами о них расскажете.

— Нет-нет, я уже и так узнал о моде больше, чем когда-либо, — протестует отец. — С меня достаточно. Давайте лучше доложите о результатах.

— А что, контракт с Ralph Lauren результатом не считается? — интересуюсь я. И это, конечно, опять чертов вызов. Не свойственный мне совершенно. Стыдный. Может быть поэтому, не удостоив меня ответом, отец встает. Проходит мимо Афины. Окидывает ее быстрым взглядом (наряд у нее, как и всегда — не придраться), кивает и выходит за дверь.

— Я ему не понравилась, — со вздохом констатирует она, глядя на дверь, что захлопнулась за отцом почти бесшумно.

— Дело не в тебе. Он всегда настороженно относится к новым сотрудникам. Особенно если те привносят столько идей, ломающих изначальный план, — отбрехиваюсь полуправдой.

— Да. Понимаю… Но я же не только сотрудник, — замечает Афина с щемящей, нескрываемой совершенно тоской. И ведь с ней сейчас не поспоришь. Чтобы мои слова прозвучали приемлемо, нужно еще исхитриться. А я не очень-то в этом силен. Выигрывая время, притягиваю Афину к себе и зарываюсь носом в изумительные светлые волосы, сладко пахнущие ей самой, а еще летом и солнцем.

— Думаешь, сейчас было подходящее время это с ним обсуждать?

Нет, конечно. И если уж говорить начистоту, такого случая никогда не представится. Расскажи я о наших отношениях с Афиной сегодня, или завтра, или через неделю, теплее ее не примут. Так что вроде бы и нет никаких причин держать происходящее между нами в тайне. Кроме одной. Наше счастье еще слишком хрупко. Я банально не хочу подвергать его испытаниям. Другое дело, когда наши чувства окрепнут. Как костью давлюсь невыговоренным. А она не наседает, хотя имеет полное право. Вздыхает только:

— Ты, наверное, прав.

— Я точно прав, — перевожу дух. — Так что там с Ralph Lauren?

— Мы получили предварительное согласие.

— Так просто?

— Почему просто? Ты вел с ними переговоры последние полтора года. Я только немного ускорила процесс, шепнув за тебя кое-кому пару слов.

— Моя ж ты умничка, — подхватываю Афину на руки и начинаю кружить. Она заливисто хохочет, машинально выпуская коготки для лучшего сцепления с реальностью. Пофиг. Я даже эти метки хочу.

— Как мы отметим победу?

— Никак! — смеется опять. — У нас завтра ответственная командировка, забыл?!

— Такое забудешь! Эх…

— Что?

— Я скучаю по времени, которое мы провели в лагере.

— Мне тоже там было очень хорошо. Я понимаю, о чем ты.

Касаюсь лба Афины своим. Да… Она понимает меня. Может быть, лучше других. Несмотря на разницу в менталитете и нашем жизненном опыте.

— Я сегодня заеду домой. Надо хоть вещи собрать в дорогу.

— Неужели еще не все твое барахло перекочевало ко мне? — Афина проказливо морщит нос. — Порой мне кажется, что твои пиджаки заполонили всю мою гардеробную.

— Жалуешься?

— Нет, — закусывает губу. — Мне ужасно нравится твой стиль.

— И ты бы ничего в нем не стала менять? Что смотришь? Мне интересно мнение профессионала.

— Нет. Я ничего, вот вообще ничего не хочу в тебе переделывать. Ты совершенно обалденный именно такой, каков есть. Правда, в шортах и кепке ты мне тоже очень нравился. И в них, кстати, ты казался моложе.