Онлайн книга «Исключительно твой»
|
— Какой я тебе, мать его, Анатольевич?! Ну, какого хрена, Афин? Закрываю глаза. Прислушиваюсь к себе. Нет… Не действует. Ничего и нигде не отзывается. Если только горечи взвесь в пустом с утра желудке. Зажимаю двумя пальцами нос. Есть одна причина, по которой я сейчас с ним общаюсь. Коваленко обещал оставить лагерь в покое, если я помогу с открытием люксовых магазинов в новом торговый центре, куда он тоже вложился. Бренды не спешат заходить на незнакомую территорию. И тут я, конечно, неоценимый человек, да… Это и есть моя специализация. — Мы либо остаемся в рамках делового разговора, либо… — Я же миллиард раз извинился! Я ж из шкуры лезу, а… — Либо я кладу трубку. Лагерь мы, дай бог, и так отстоим, да и с Шанелем, глядишь, вам тоже кто-нибудь да поможет. Похрен. Он уже в тихой ярости. Хуже не будет. Лучше подумать о том, как максимально себя обезопасить. Опять нанять охрану? Да ну. Просто проследить, чтобы в конференцзале с нами было как можно больше народу. Удивительное дело, но вспышки неконтролируемой ярости на людях Коваленко обычно минуют. То ли контроль у него при свидетелях повышается, то ли хрен его знает. Последняя мысль меня страшно злит. — Моя секретарша перезвонит, если Панаев найдет время на встречу. — Это будет идеально. — Заметь, я все делаю для тебя, Афина. Ага. Делает. Сначала вкладывается в проект по уничтожению важного для меня места, потом все на ходу меняет и преподносит мне же это своей милостью и подарком. Такие вот дешевые приемы. Или дорогие. Тут как посмотреть. — Это взаимовыгодная сделка, — напоминаю для порядка. — С возрастом ты становишься невыносимой. — Не сомневаюсь, что из меня двадцатилетней веревки вить было намного проще, — цинично замечаю я, хотя внутри все кипит. От боли, которую переборола, от злости, от непрощения. Это все Марат. Это он завел мое сердце заново. А оно ожило со всеми похороненными вместе с ним чувствами. И болит, болит… — Хочешь, я разведусь? Отключаюсь. И громко-громко смеюсь. Разведется он. Как же. Нет, Володя, видно, совсем уж невысокого обо мне мнения, если верит, будто я на это куплюсь, после… «того происшествия». И ведь не угомонится. Два года прошло, а он… Ну, не дурак? Или тут включается пресловутое «что имеем — не храним, а потерявши — плачем»? Так поздно. Поздно плакать. Мы все потеряли… Я. Касаюсь живота, чего себе давно не позволяла делать. Веду пальцами выше, к груди. Больно… Снова больно. Хорошо это? Плохо ли? Чувствовать… Делаю еще кофе. Иду к гардеробу. Он у меня богатый, ведь мода — часть моей жизни. Не знаю, найдет ли Марат Арзасович время, чтобы встретиться с простой смертной вроде меня, но если это случится, себя нужно подать лучшим образом. Никаких откровенных или прозрачных вещей, ничего короткого, драного и чересчур экстравагантного. Никакого оверсайза. Сдержанная женственность. Шик. Стиль… Белая в мелкий цветочек юбка — отличный выбор. Пиджак в жару — компромисс, на который я готова пойти, учитывая, что везде в помещениях работают кондиционеры. Модно повязанный на голове платок — отличный аксессуар, который продемонстрирует мое уважение к культуре моего потенциального партнера. Ну, и золото. Чем массивнее кольца, тем лучше, потому что золото — символ успешности, подтверждение того, что со мной можно вести дела. Да, пожалуй, так… Я готова. Откладываю выбранные вещи. Теперь осталось дождаться подтверждения встречи со стороны Панаева. |